Темные эльфы ко мне не приближались, а вот гномы приняли меня за противника, кидая в меня копьями, причем очень метко. Одно из них ранило меня в плечо.
Издали я услышал клич генерала, призывающего войско к отступлению.
Я спрыгнул меж пиков, стянул тело неизвестного мне воина, а затем еще живого Лиама, молящего о помощи, при этом продолжая уклоняться от атак гномов. Сняв мужчину с пиков, я вернулся с ним к Кинтане. Она все еще плохо осознавала происходящее, поэтому я запрыгнул с умирающим мужчиной перед ней, забрал у нее поводья и направился в земли некромантов.
— Кто ты такой? — Спросила она, осознав, что ее уводят с поля брани.
Ритон звал свою дочь к отступлению, но мы уже были в одной из пещер, ведущей к северо-восточной части царства. Путь был совершенно не близкий, поэтому я не был уверен, что мужчина выживет.
— Твой спаситель. Держись крепче.
На ящерах мне прежде ездить не доводилось, но колоссальной разницы с ездой на единороге или лошади не было.
Хоть поле битвы выглядело точно таким же, как и в жизни, но тоннели изменились. Буквально через час мы уже выехали на поверхность через северо-восточные врата и двинулись к скалистому мосту. Луна озаряла нам дорогу. Лиам все еще мучился, издавая жуткие хрипы.
Мы с Кинтаной ехали молча. Ей наверняка было страшно и тоскливо. Я не знал, как поддержать ее, когда у меня на руках умирающий эльф, но все же сказал:
— Не отчаивайся. Ты просто еще совсем неопытна.
— Они погибли из-за меня.
— Не из-за тебя, а ради своего царства.
Она ничего не ответила, а мы уже приблизились к царству некромантов. Красивая женщина, парящая над землей, выглядела почти как королева.
— Лиам! — Воскликнула она. — Ее Величество поможет тебе. Спасибо вам двоим, что помогли ему добраться до меня, — обратилась к нам загробным голосом женщина.
— Счастья вам, — тихо сказал я и направил ящера в обратную сторону, пересев на заднюю часть седла, чтоб видеть краем глаза лицо Кинтаны.
— Для чего ты это сделал и откуда вообще взялся? — Спросила она.
— Захотелось. Вдруг он стал бы преследовать меня в будущем.
— Зачем ему это надо? Он был замечательным эльфом. Не нужно такое говорить. — Кинтана вгляделась в мои глаза, словно попыталась вспомнить. — Откуда ты взялся?
— Сам не знаю. Задремал, а очнулся на поле боя.
— Что ты вообще несешь? Сумасшедший что ли? Мне не до твоих шуток. Сколько жизней… И я тому виной.
— Одного ты смогла спасти и дать ему шанс на дальнейшую жизнь. Если бы не твой восхитительный ящер, мы бы сюда не добрались и не исполнили посмертное желание Лиама.
— Он был твоим другом?
— Вроде того… — Я и не стал ей говорить, что он был в моей памяти лишь жутким неразумным призраком, едва не убившим ее.
Теперь нам обоим оставалось вернуться в реальность, но как это должно было произойти, я совершенно не знал.
Нащупав в кармане тот же амулет, с которым погружался в сон, я смог придумать лишь один выход: мы вновь должны уснуть вместе, сплетя руки амулетом.
— Кинтана, я не могу вернуться домой. Позволь остаться в твоем доме на одну ночь.
— Да, конечно. Только надень этот плащ, а то на тебя будут косо смотреть.
Я удивился, что она так просто пускала чужаков, но не стал ее за это упрекать, все же сон — не реальность.
И снова наш путь сократился в несколько раз. Из северо-восточных врат до столицы мы добрались за десять минут, не более. Женщина провела меня к своему дому. По дороге она выражала соболезнования каждому, кто потерял члена семьи, но сама стойко держалась в этой тяжелой обстановке.
Ее дом пустовал. Отца на месте не оказалось, как и матери.
— Можешь занять комнату для гостей.
— Я бы предпочел пока что остаться с тобой. Я вижу, как тебе сейчас тяжело.
— Мне вовсе не… — Договорить она не смогла. Рыдания и дрожь сотрясали все ее тело, не позволяя даже нормально вздохнуть.
Я обнял ее и попытался утешить. Она продолжала плакать на моей груди, жадно хватая воздух трясущимися губами. Я впервые увидел ее слезы. Почему-то от них мое сердце ныло, и всю ее боль я ощущал на себе.
— Тебе нужно поспать. Завтра станет легче.
Кинтана кивнула и ушла с свою комнату. Я выждал момента, когда она уснет и прилег рядом, вновь сплетя пальцы с амулетом между ладоней, и погрузился в сон.
Проснулся же я, к счастью, в комнате лекаря. Кинтана лежала рядом, а мама держала мою левую руку в своей ладони.
— Нориндан. Ты справился!
— Она просыпалась?
— Еще нет… Я позову лекаря, он ее осмотрит.
Старичок провел осмотр и с удивлением завил:
— Она в порядке, только очень утомлена. Ей нужен сон и покой.
С души свалился камень. Как же я рад был слышать такую счастливую новость. Кинтана будет жить. Мы справились.
— Мне снился жуткий сон, — прохрипела Кинтана, пытаясь принять сидячее положение. Ей было тяжело двигаться, ведь ее голова наверняка болела после проклятого сна, но она все же наконец-то проснулась. Мне сразу стало гораздо спокойнее, хоть лекарь и уверял, что она очнется.
— Неужели? Я думал, в нем все же был неплохой персонаж.
