Танец с драконами полностью

— Должна? — Тирион цокнул языком. — Это не то слово, которое любят слышать королевы. Ты ее идеальный принц, спору нет: великолепный и отважный, и привлекательный, как мечта любой служанки. Но Дейенерис Таргариен — не служанка. Она вдова дотракийского кхала, мать драконов и разрушительница городов, Эйегон Завоеватель с сиськами. Она может не захотеть исполнить твое желание.

— Она захочет! — принц Эйгон выглядел потрясенным. Было очевидно, что он никогда раньше на рассматривал возможность отказа со стороны своей невесты. — Ты ее не знаешь.

Он схватил свою тяжелую конницу и с резким стуком поставил фигурку на доску.

Карлик пожал плечами.

— Я знаю, что ее детство прошло в изгнании и нищете, пока она мечтала и строила планы, перебегая из одного города в другой. Она всегда жила в страхе и никогда не чувствовала себя в безопасности. И у нее не было друзей, зато был брат, считавшийся по всеобщему мнению почти безумным… брат, который продал ее девственность дотракийцу за обещание дать ему армию. Я знаю, что где-то в степи вылупились ее драконы, а вместе с ними родилась и она. Еще я знаю, что она горда. Откуда? А что у нее еще остается, кроме гордости? Я знаю, что она сильна. Откуда? Дотракийцы презирают слабость. Если бы Дейенерис оказалась слабой, она погибла бы с Визерисом. Я знаю, что она жестока: Астапор, Юнкай и Миэрин — достаточное подтверждение моих слов. Она пересекла степь и красную пустыню, спаслась от убийц, заговоров и колдовства, она познала утрату брата, мужа и сына, превратила города рабов в пыль на подошвах ее изящных сандалий. А теперь представь, как отреагирует эта королева, когда ты объявишься с протянутой рукой и скажешь: "Доброе утро вам, тетушка. Я ваш племянник Эйегон, восставший из мертвых. Я прятался на лодке всю свою жизнь, но сейчас смыл синюю краску с волос, и хотел бы получить дракона, пожалуйста… и, да, забыл сказать, мои притязания на Железный Трон весомее, чем ваши."

Рот Эйгона перекосился от ярости:

— Я не пойду к моей тетке как попрошайка. Я прийду к ней как кровный родственник, и с армией за спиной.

— С маленькой армией, — Хм, его это крепко рассердило. Карлик не мог не вспомнить о Джоффри. Да у меня просто дар — злить принцев. — У Королевы Дейенерис большая армия, и вовсе не благодаря тебе, — Тирион передвинул своих арбалетчиков.

— Говори, что хочешь. Она будет моей невестой, лорд Коннингтон позаботится об этом. Я верю ему, как верил бы своему родственнику.

— Возможно, тебе стоит стать шутом вместо меня. Не верь никому, мой принц. Ни своему мейстеру без цепи, ни своему фальшивому отцу, ни храброму Утке, ни прекрасной Леморе, ни всем остальным хорошим друзьям, которые вырастили тебя с пеленок. А главное, не верь сырному лорду, евнуху и маленькой драконьей королеве, на которой ты собираешься жениться. Правда, все это недоверие вызовет у тебя изжогу, а по ночам станет мучать бессонница, но уж лучше так, чем длинный сон, который никогда не закончится.

Карлик переместил своего черного дракона через горную цепь:

— Но что я в этом понимаю? Твой фальшивый отец — великий лорд, а я всего лишь маленький кривой шут. И все же, я бы поступил по-другому.

Это привлекло внимание парня:

— Как по-другому?

— На твоем месте? Я бы пошел на запад вместо востока. Высадился бы в Дорне и развернул свои знамена. Семь Королевств никогда не были столь готовы к завоеванию, как сейчас. На Железном Троне сидит маленький мальчик. Север — в хаосе, речные земли — в руинах, мятежник удерживает Штормовой Предел и Драконий Камень. А когда придет зима, королевство начнет голодать. И кто занимается всем этим, кто правит маленьким королем, который правит Семью Королевствами? Ну да, моя собственная милая сестрица. Только она. Мой брат Джейме жаждет битв, а не власти. Он отказался от всех возможностей править, которые у него были. Мой дядя Киван, возможно, стал бы неплохим регентом, если бы кто-нибудь возложил на него эту обязанность, но добиваться ее он не станет. Боги создали его последователем, а не лидером. Боги и мой отец. Мейс Тирелл с удовольствием ухватился бы за власть, но моя родня даст ему такой возможности. И все ненавидят Станниса. Кто еще остается? Никого, только Серсея.