Танец с драконами полностью

Вестерос истерзан и истекает кровью, и я не сомневаюсь, что даже сейчас моя сестра перевязывает его раны… посыпая их солью. Серсея добра, как Мейегор Жестокий, бескорыстна, как Эйегон Недостойный, и умна, как Эйерис Безумный. Она никогда не забывает неуважения, очевидного или воображаемого. Сестра считает осторожность трусостью, а несогласие — непокорностью. И она очень жадная. Жадная до власти, чести и любви. Правление Томмена держится на союзах, которые тщательно выстраивал мой лорд-отец, но очень скоро Серсея разрушит каждый из них. Вернись, подними знамена, и люди присоединятся к тебе. Великие и малые лорды, да и простолюдины тоже. Но не жди слишком долго, мой принц. Это не будет длиться вечно. Волна, что сейчас возносит тебя, скоро пойдет на убыль. Тебе нужно поскорее попасть в Вестерос, пока моя сестра не лишилась власти, и кто-то более разумный не занял ее место.

— Но, — сказал принц Эйегон, — как мы можем надеяться победить без Дейенерис и ее драконов?

— Тебе не нужно побеждать, — ответил Тирион. — Все, что от тебя требуется — поднять знамена, сплотить под ними своих сторонников и держаться, пока Дейенерис не прибудет и не объединит свои силы с твоими.

— Ты же сказал, что она может мне отказать.

— Возможно, я преувеличил. Она может проявить к тебе жалость, когда ты явишься вымаливать ее руку, — карлик пожал плечами. — Хочешь поставить судьбу трона в зависимость от женской прихоти? А вот если ты пойдешь в Вестерос… О, тогда ты уже не попрошайка, а мятежник. Храбрый, безрассудный — достойный потомок дома Таргариенов, следующий по стопам Эйегона Завоевателя. Дракон.

Я говорил тебе, я знаю нашу маленькую королеву. Как только она услышит, что убитый сын ее брата Рейегара все еще жив, что этот храбрый мальчик снова поднял в Вестеросе знамя дракона, стяг ее прародителей; что он сражается в безнадежной войне, желая отомстить за смерть отца и вернуть трон дому Таргариенов; что он окружен врагами со всем сторон… она прилетит к тебе так быстро, как ветер и вода смогут донести ее. Ты последний в ее роду, а эта Матерь Драконов, эта Разрушительница Оков прежде всего — спаситель. Девочка, которая предпочла утопить в крови города рабовладельцев, но не позволила чужим ей людям жить в цепях, едва ли оставит сына своего брата в час опасности. А когда она достигнет Вестероса и познакомится с тобой, то вы встретитесь как равные — мужчина и женщина, а не королева и проситель. Ну как же ей тогда не полюбить тебя, я спрашиваю?

Улыбаясь, он схватил своего дракона и переставил его на доске:

— Надеюсь, Ваше Величество простит меня. Ваш король в ловушке. Умрет в четыре хода.

Принц уставился на доску:

— Мой дракон…

— …слишком далеко, чтобы спасти тебя. Его следовало передвинуть в центр сражения.

— Но ты сказал…

— Я соврал. Не верь никому. И держи своего дракона поближе.

Юный Гриф вскочил на ноги и пнул доску. Фигурки разлетелись во все стороны и покатились по палубе "Робкой Девы".

— Собери! — приказал мальчик.

Все же он может оказаться настоящим Таргариеном.

— Как угодно Вашему Величеству, — Тирион опустился на четвереньки и принялся ползать по палубе, собирая фигурки.

Ближе к закату на "Робкую Деву" вернулись Яндри и Исилла. За ними по пятам следовал носильщик, толкая тележку, доверху заполненную провиантом: солью и мукой, свежесбитым маслом, кусками бекона, обернутыми в холстину, мешками апельсинов, яблок и груш. Яндри нес на плече винную бочку, а его жена волокла на спине щуку размером с Тириона.

Увидев стоящего на трапе карлика, Исилла так резко остановилась, что Яндри налетел на нее, и рыба чуть не соскользнула обратно в реку; Утка помог женщине спасти ее. Исилла свирепо уставилась на Тириона и произвела тремя пальцами особый колющий жест.

Знак защиты от зла.

— Дай-ка помогу тебе с этой рыбиной, — предложил карлик Утке.

— Нет, — вырвалось у Исиллы. — Отойди. Не прикасайся к еде, кроме той, что ешь сам.

Тирион поднял руки в примирительном жесте:

— Как прикажешь.

Яндри с тяжелым стуком опустил бочку на палубу.

— Где Гриф? — спросил он у Халдона.

— Спит.

— Тогда разбуди его. У нас новости, которые ему стоит услышать. Имя королевы у всех на устах в Селхорисе. Говорят, она все еще в Миэрине, в тяжелой осаде. Если верить тому, что болтают на рынках, Старый Волантис скоро примкнет к войне против нее.

Халдон поджал губы:

— На сплетни торговцев рыбой нельзя полагаться. Тем не менее, думаю, Гриф захочет их услышать. Ты его знаешь, — Полумейстер пошел вниз.