Танец с драконами полностью

Ему пригрезились его лорд-отец и Скрытый Господин. В видении они были единым целым, и когда отец обнял Тириона каменными руками и наклонился, чтобы одарить серым поцелуем, он очнулся с пересохшей глоткой, ржавым привкусом крови во рту и сердцем, стучащим словно молот.

— Наш мертвый карлик вернулся к нам, — сказал Халдон.

Тирион тряхнул головой, смахивая паутину сна.

Печали. Я растворился в Печалях.

— Я не мертвый.

— Это еще неизвестно, — Полумейстер склонился над ним. — Утка, будь хорошей птичкой, согрей немного бульона для нашего маленького друга. Он, должно быть, проголодался.

Тирион осознал, что находится на "Робкой Деве", под колючим одеялом, пахнущим уксусом.

Печали уже позади. Все это мне просто привиделось, пока я тонул.

— Почему от меня несет уксусом?

— Им тебя вымыла Лемора. Считается, помогает не подхватить серую хворь. Я склонен в этом сомневаться, но попробовать невредно. Это Лемора выкачала воду из твоих легких, когда Гриф вытащил тебя из реки, холодного, как лед, с посиневшими губами. Яндри говорил, что нужно выкинуть обратно, но парень запретил.

Принц. И тут все вспомнилось: каменный человек, тянущийся к нему потрескавшимися серыми руками, кровь, сочащаяся с костяшек его пальцев. Он был тяжелым, как валун, когда волок меня вглубь.

— Гриф вытащил? — он должен очень меня ненавидеть, иначе позволил бы мне умереть. — Сколько я проспал? Что это за место?

— Селхорис.

Халдон извлек из рукава маленький ножик.

— Держи, — сказал он и неожиданно бросил его в Тириона.

Карлик отшатнулся. Нож воткнулся в палубу у него между ног и задрожал. Он рывком выдернул его:

— Это еще зачем?

— Сними сапоги и кольни каждый палец на руках и ногах.

— Кажется, это будет… довольно болезненно.

— Надеюсь. Давай.

Тирион скинул один сапог, потом другой, затем стянул чулки и украдкой взглянул на пальцы. Ему показалось, что они выглядели не лучше и не хуже, чем обычно. Карлик робко ткнул ножиком большой палец.

— Сильнее! — потребовал Халдон Полумейстер.

— Ты хочешь, чтобы я пустил себе кровь?

— Если будет нужно.

— У меня все пальцы коростой покроются.

— Твои пальцы меня не волнуют. Я хочу видеть, как ты вздрогнешь от этого. Пока уколы вызывают боль — все в порядке. Начнешь переживать, только если не почувствуешь порезов.

Серая хворь. Тирион скривился. Он кольнул еще один палец и выругался, когда капля крови выступила у кончика ножа.

— Тут больно. Счастлив?

— Готов плясать от радости.

— Твои ноги воняют сильнее, чем мои, Йолло, — Утка принес чашу бульона. — А ведь Гриф тебя предупреждал — не надо прикасаться к каменным людям.

— Ага, но он забыл предупредить каменных людей, что не надо прикасаться ко мне.

— Когда колешь, проверяй, нет ли участков мертвой серой кожи, не чернеют ли ногти, — сказал Халдон. — Если увидишь такие признаки, не медли. Лучше потерять палец, чем ногу. И лучше потерять руку, чем провести жизнь, завывая на Мосту Грез. Теперь другую ногу, будь любезен. Потом пальцы на руках.

Карлик изменил положение своих чахлых ножек и продолжил колоть пальцы:

— Член мне тоже уколоть?

— Не повредит.

— Тебе не повредит, ты хочешь сказать. Хотя, если учесть, как часто я им пользуюсь, то проще отрезать совсем.

— Не сдерживай себя. Мы его обработаем раствором, набьем и продадим за бешеные деньги. Член карлика обладает магической силой.

— Я многие годы говорил это всем своим женщинам, — Тирион направил острие кинжала в подушечку большого пальца, посмотрел, как выступает кровь и слизнул ее. — И сколько мне продолжать себя истязать? Когда мы убедимся, что я чист?

— Честно? — ответил Полумейстер. — Никогда. Ты выхлебал полреки. Может быть, прямо сейчас ты становишься серым, превращаясь в камень изнутри, начиная с сердца и легких. А если так, то уколы пальцев и купание в уксусе тебя не спасут. Когда закончишь, выпей бульона.

Бульон был хорош, но Тирион заметил, что пока он ел, Полумейстер держался по другую сторону стола.

"Робкую Деву" пришвартовали к ветхому пирсу на восточном берегу Ройны. Через два причала от них с волантийской речной галеры выгружались солдаты. Под стеной из песчаника ютились лавки, хлева и склады. За ними виднелись башни и купола города, красные в свете заката.

Да, не такой уж и большой город. Селхорис можно было счесть обычным городком, и правили им из Старого Волантиса. Это не Вестерос.

Лемора поднялась из каюты в сопровождении принца. Увидев Тириона, она бросилась к нему через палубу и обняла:

— Мать милосердна. Мы молились за тебя, Хугор.

Ты, по меньшей мере. — Я на вас за это не в обиде.

Приветствие молодого Грифа было менее горячим. Принц-мальчишка пребывал в дурном настроении — злился, что его заставили остаться на "Робкой Деве", не пустив на берег с Яндри и Исиллой.

— Мы всего лишь думаем о вашей безопасности, — говорила ему Лемора. — Время сейчас неспокойное.