Танец с драконами полностью

— Голубок их разводит, — рассказывал Соломенный Дик, — покупает рослых рабов со всего мира, скрещивает мужчин с женщинами, и самых высоких из потомства оставляет для Цапель. Он надеется, что когда-нибудь удастся обойтись без ходуль.

— Несколько пыток на дыбе могли бы ускорить процесс, — предположил здоровяк.

Геррис Дринкуотер рассмеялся:

— Устрашающе. Ничто не пугает меня больше, чем люди на ходулях в розовой чешуе и перьях. Если за мной такой погонится, у меня от смеха мочевой пузырь не выдержит.

— Некоторые считают, что цапли царственны, — сказал Старый Билл Кость.

— Только если твой царь ест лягушек, стоя на одной ноге.

— Цапли — трусы, — добавил здоровяк. — Однажды мы с Дринком и Клетусом на охоте наткнулись на этих цапель, болтающихся на мелководье и лакомящихся головастиками и мелкой рыбой. Это все очень мило выглядело, да, но потом над ними пролетел ястреб, и все они тут же взлетели, будто увидели дракона. Такую бурю крыльями подняли, что меня с лошади сдуло, а Клетус натянул тетиву и сбил одну стрелой. На вкус как утка, только не такая жирная.

Но даже Голубок и его Цапли бледнели на фоне причудливой братии, которую наемники прозвали Лязгающими Лордами. В прошлый раз, когда солдаты-рабы Юнкая столкнулись с Безупречными драконьей королевы, они сломали строй и разбежались. Во избежание подобного Лязгающие Лорды придумали военную хитрость: приковали воинов друг к другу группами по десять человек, запястье к запястью, щиколотку к щиколотке.

— Никто из бедняг не побежит, пока все не побегут, — объяснил Соломенный Дик со смехом. — А даже если все побегут, то не смогут бежать очень быстро.

— Они, черт возьми, и маршируют-то не очень быстро, — отметил Бобы. — Их лязганье слышно за десять лиг.

Их было немало, столь же безумных или даже хуже: Лорд Трясущиеся Щеки, Пьяный Завоеватель, Повелитель Зверей, Толстая Морда, Кролик, Возничий, Надушенный Герой. У некоторых имелось двадцать солдат, у некоторых — двести или две тысячи; своих рабов они обучали и вооружали сами. Каждый был богат, каждый был заносчив, и каждый капитан и командир подчинялся только Юркхазу зо Юнзаку. Они с презрением смотрели на рядовых наемников и устраивали склоки из-за первенства, бесконечные и бессмысленные.

Пока Гонимые Ветром преодолевали три мили, юнкайцы отставали на две с половиной.

— Сборище вонючих желтых болванов, — жаловался Бобы, — и до них никак не дойдет, почему Вороны-Буревестники и Младшие Сыновья перешли к драконьей королеве.

— Они считают, что ради золота, — ответил Книги, — как думаешь, почему они так хорошо нам платят?

— Золото сладко, но жизнь еще слаще, — сказал Бобы. — В Астапоре мы плясали с калеками. Ты хочешь встретиться с настоящими Безупречными, имея под боком этот сброд?

— Мы сражались с Безупречными в Астапоре, — возразил здоровяк.

— Я говорю, с настоящими Безупречными. Отрезать какому-нибудь мальчишке яйца мясницким ножом и выдать ему остроконечный шлем — не значит сделать его Безупречным. У драконьей королевы настоящий товар, он не сломается и не убежит, если пернешь в его сторону.

— Они, и еще драконы, — Соломенный Дик взглянул на небо, словно думал, что одно упоминание о драконах навлечет их на отряд. — Точите мечи, парни, скоро нас ждет настоящее сражение.

Настоящее сражение, подумал Лягушка. Эти слова ему не по душе. Сражение под стенами Астапора для него уже оказалось настоящим, хотя он знал, что наемники так не считали.

— Это была резня, а не битва, — заявил воин-бард Дензо Д'Хан, когда всё кончилось. Дензо был капитаном, ветераном сотни сражений. Опыт Лягушки ограничивался тренировочным двором и рыцарскими турнирами, и он полагал, что не ему оспаривать мнение столь закаленного воина.

Хотя сначала это походило на сражение. Он вспомнил, как сжались внутренности, когда его растолкали на рассвете и над ним замаячил здоровяк.

— Надевай доспехи, соня, — прогремел он. — Мясник идет сразиться с нами. Вставай, если не хочешь стать его мясом.

— Король-Мясник мертв, — запротестовал Лягушка спросонья.

Они все слышали об этом, когда высадились с кораблей по прибытии из Старого Волантиса. Клеон Второй подхватил корону и умер следом. Теперь Астапором правили шлюха и безумный цирюльник, чьи сторонники дрались друг с другом за контроль над городом.

— Может, они соврали, — ответил здоровяк, — или это какой-нибудь другой мясник. А может, первый с криками вернулся из могилы, чтобы убить немного юнкайцев. Какая, к черту, разница, Лягушка. Надевай доспехи.

В палатке спало десятеро, и все они уже были на ногах, влезая в штаны и ботинки, натягивая длинные кольчуги на плечи, застегивая нагрудники, затягивая ремешки на поножах или наручах, хватая шлемы, щиты и портупеи. Геррис, как всегда быстрый, первым полностью облачился, Арч — сразу за ним. Вместе они помогли Квентину справиться со снаряжением.