Танец с драконами полностью

Я держу в руках яд, подумала она. Мне стоило бы сжечь письмо. Вместо этого она сломала печать. Кусочек кожи медленно опустился ей на колени. Когда она прочитала сухие бурые строчки, ее отвратительное настроение стало еще хуже. Черные крылья, черные вести. Вороны никогда не приносили добрых известий. Последнее сообщение в Темнолесье пришло от Станниса Баратеона — он требовал принести присягу. Это было еще хуже.

— Северяне взяли Ров Кейлин.

— Бастард Болтона? — спросил сидевший рядом Кварл.

— Рамси Болтон, лорд Винтерфелла, так он подписался. Но есть и другие имена — леди Дастин, леди Сервин и четверо Рисвеллов добавили ниже свои подписи. Сбоку от них был неумело нарисован великан, знак кого-то из Амберов.

Свиток был подписан мейстерскими чернилами из сажи и смолы, но само послание нацарапали чем-то бурым, почерк размашистый и угловатый. В письме говорилось о падении Рва Кейлин, о победоносном возвращении Хранителя Севера в свои владения, о предстоящей вскоре свадьбе. Оно начиналось словами: "Я пишу это письмо кровью железных людей", а последняя строка гласила: "Посылаю вам кусочек принца. Засидитесь в моих землях — разделите его участь".

Аша считала младшего брата мертвым. Лучше смерть, чем это. Клочок кожи лежал у нее на коленях. Она поднесла его к свече и смотрела на вьющийся дымок, пока весь лоскуток без остатка не был охвачен пламенем, и огонь не начал лизать ей пальцы.

Мейстер Галбарта Гловера в ожидании топтался рядом.

— Ответа не будет, — сказала она ему.

— Могу ли я сообщить новости леди Сибелле?

— Как вам угодно, — Аша не знала, обрадует ли Сибеллу Гловер падение Рва Кейлин. Леди Сибелла практически поселилась в богороще, молясь о благополучном возвращении детей и мужа. Еще одна молитва, которая остается без ответа. Ее сердцедрево столь же глухо и слепо, как наш Утонувший Бог. Робетт Гловер и его брат Галбарт отправились на юг с Молодым Волком. Если то, что рассказывали о Красной Свадьбе, хотя бы наполовину правда, вряд ли они вернутся на север. По крайней мере, ее дети живы, и это благодаря мне. Аша оставила их в Десяти Башнях на попечение тетушек. Дочка леди Сибеллы была еще грудным младенцем, и Аша рассудила, что малютка слишком хрупка, чтобы подвергать ее тяготам еще одной морской переправы. Она сунула письмо в руки мейстеру. — Возьмите. Пусть, если сможет, найдет в этом утешение. Можете идти.

Мейстер склонил голову и вышел. После его ухода Трис Ботли повернулся к Аше:

— Если пал Ров Кейлин, скоро придет черед Торрхенова Удела. А потом настанет и наша очередь.

— Еще не скоро. Щербатый пустит им кровь, — Торрхенов Удел — не развалины вроде Рва Кейлин, а Дагмер — железный до мозга костей. Он скорее умрет, чем сдастся.

Если бы отец был жив, Ров Кейлин не пал бы. Бейлон Грейджой понимал, что Ров — ключ к владению Севером. Знал это и Эурон, но для него это не имело значения. Как не имела значения и судьба Темнолесья или Торрхенова Удела.

— Эурона не интересуют завоевания Бейлона. Мой дядя гоняется за драконами, — Вороний Глаз собрал все силы Железных островов на Старом Вике и уплыл в Закатное море с братом Виктарионом, следовавшим за ним как побитая дворняжка. На Пайке не у кого теперь было просить помощи, не считая ее лорда-супруга. — Мы остались одни.

— Дагмер сокрушит их, — настаивал Кромм, который ни одну женщину не любил так, как битву. — Они всего лишь волки.

— Все волки убиты, — Аша подцепила розовый воск ногтем большого пальца, — а это — те, кто содрал с них шкуру.

— Мы должны отправиться в Торрхенов Удел и вступить в бой, — убежденно произнес Квентон Грейджой, дальний родственник Аши, капитан "Соленой Девки".

— Ага, — согласился Дейгон Грейджой, еще более дальний родственник. Его называли Дейгон-Пьяница, но драку он любил и пьяным, и трезвым. — Почему это вся слава должна достаться Щербатому?

Двое слуг Галбарта Гловера принесли жаркое, но полоска кожи лишила Ашу аппетита. Мои люди простились со всякой надеждой на победу, мрачно осознала она. Все, чего они теперь ищут — славной смерти. Волки об этом позаботятся, она не сомневалась. Рано или поздно, они придут, чтобы вернуть себе замок.

Солнце тонуло за высокими соснами Волчьего леса, когда Аша поднималась по деревянной лестнице в спальню, прежде принадлежавшую Галбарту Гловеру. Она выпила слишком много вина, голова раскалывалась. Аша Грейджой любила своих людей — и капитанов, и команду — но половина из них были глупцами. Смелыми, но тем не менее глупцами. Отправиться к Щербатому, да-да, как будто это возможно…