— М'лорд, — губы Болтона раздвинулись, немного обнажив зубы. Возможно, это была улыбка.
Вонючка не понял:
— Милорд? Я сказал…
— …"милорд", а надо говорить "м'лорд". Твоя речь, каждое твое слово выдает происхождение. Если хочешь, чтобы тебя принимали за крестьянина, произноси это так, будто рот забит грязью, или будто ты слишком туп и не можешь понять, что в этом слове два слога, а не один.
— Как вам угодно, ми… м'лорд.
— Уже лучше. Ты ужасно воняешь.
— Да, м'лорд. Прошу простить меня, м'лорд.
— За что? То, как ты пахнешь — заслуга моего сына, а не твоя. Я знаю об этом, — они миновали конюшню и постоялый двор с закрытыми ставнями, с нарисованным на вывеске пучком пшеницы. Вонючка слышал музыку, доносящуюся из окон. — Я знал первого Вонючку. Он вонял не из-за нежелания мыться. По правде говоря, я не встречал более чистоплотного существа. Он мылся по три раза в день и вплетал в волосы цветы, словно девушка. Однажды, когда еще была жива моя вторая жена, он украл благовония из ее спальни. Я наказал его за это дюжиной плетей. Но даже его кровь пахла дурно. Через год он предпринял еще одну попытку. На этот раз он выпил духи и чуть не умер. Но ничего не помогало. Он родился с этой вонью. В народе говорили, что он проклят. Боги сделали его таким вонючим, чтобы люди знали о его гнилой душе. Мой старый мейстер настаивал, что это признак болезни, но в остальном мальчик был здоров как бык. Никто не мог находиться рядом с ним, так что он спал со свиньями… до тех пор, пока мать Рамси не появилась у моих ворот и не потребовала предоставить слугу моему бастарду, который рос диким и непокорным. Я решил, что будет забавно отдать ей Вонючку, но они с Рамси стали неразлучны. Я все думаю… это Рамси испортил Вонючку или Вонючка — Рамси? — его светлость взглянул на нового Вонючку бледными и холодными, как две белые луны, глазами. — Что он шептал, когда снимал с тебя цепи?
— Он… он сказал… —
— Дыши глубже. Я знаю, что он сказал. Шпионить за мной и не выдавать его тайны, — Болтон усмехнулся. — Как будто у него есть тайны. Кислый Алин, Лутон, Скорняк и остальные — откуда, по его мнению, они взялись? Он действительно верит, что они — его люди?
— Его люди, — эхом отозвался Вонючка. По-видимому, от него ожидали какого-то ответа, но он не знал что сказать.
— Мой бастард когда-нибудь рассказывал тебе, как он появился на свет?
Это он, к своему облегчению, знал.
— Да, ми… м'лорд. Вы встретили его мать на верховой прогулке и были сражены ее красотой.
— Сражен? — Болтон рассмеялся. — Он так и сказал? Да у парня душа поэта… хотя если ты поверил этой песне, ты еще тупее первого Вонючки. Даже часть о верховой прогулке неверна. Я гнался за лисой по берегу Рыдающей, когда наткнулся на мельницу и увидел молодую женщину, стирающую одежду в ручье. Старый мельник обзавелся новой женой, девушкой вполовину его моложе. Высокое, стройное создание, пышущее здоровьем. Длинные ноги и небольшие крепкие груди, словно две спелые сливы. Хорошенькая, в общепринятом смысле слова. Я ее захотел, как только увидел. И таково было мое право. Мейстеры скажут тебе, что король Джейехерис отменил право лорда на первую ночь, чтобы ублажить свою сварливую королеву, но там, где правят старые боги, живы и старые традиции. Амберы тоже соблюдают право первой ночи, хотя и пытаются отрицать это. И некоторые горные кланы тоже, а на Скагосе… что ж, только сердцедревам доводилось видеть хотя бы половину того, что делают на Скагосе.
Этот мельник женился без моего ведома и не спросив разрешения. Он обманул меня. Так что я приказал повесить его и взял свое по праву прямо под деревом, на котором он болтался. Честно говоря, девчонка и веревки не стоила. И лиса тоже сбежала, а на обратном пути в Дредфорт мой любимый скакун захромал, так что в целом день оказался скверным.
Годом позже та же девица имела дерзость появиться в Дредфорте с вопящим краснолицым чудовищем, которое, по ее утверждению, было моим отпрыском. Мне бы приказать выпороть мать и бросить ребенка в колодец… но я увидел, что у младенца мои глаза. Она сказала мне, что когда брат ее умершего мужа увидел эти глаза, он избил ее в кровь и выгнал с мельницы. Это раздосадовало меня, так что мельницу я отдал ей, а брату вырвал язык, чтобы он уж наверняка не побежал в Винтерфелл с историями, которые могли бы побеспокоить лорда Рикарда. Каждый год я посылал женщине поросят, кур и мешочек со звездами на том условии, что она никогда не расскажет мальчику, кто его отец. Спокойные земли, смирный народ — это всегда было моим принципом.
— Прекрасный принцип, милорд.
— Но женщина ослушалась меня. Видишь, каков Рамси? Это она сделала его таким, она и Вонючка. Они постоянно нашептывали ему в уши о его правах. Ему бы молоть зерно и довольствоваться этим. Неужели он действительно считает, что сможет править Севером?
— Он сражается за вас, — выпалил Вонючка. — Он сильный.
