— Как хочешь, — бледные глаза Болтона казались пустыми в лунном свете, как будто за ними совсем ничего не было. — Знаешь, я не хочу причинить тебе вреда. Я ведь очень многим тебе обязан.
— Обязаны? — какая-то часть его кричала: "Это ловушка, он играет с тобой, сын — всего лишь слабое подобие отца". Лорд Рамси постоянно играл с его надеждами. — Чем… чем вы обязаны мне, м'лорд?
— Севером. Со Старками было покончено в ту ночь, когда ты взял Винтерфелл, — он пренебрежительно махнул рукой. — Все это — просто грызня за добычу.
Их короткая поездка подошла к концу у деревянных стен Замка-на-Кургане. Над его квадратными башнями колыхались, хлопая на ветру, знамена: человек Дредфорта с содранной кожей, боевой топор Сервинов, сосны Толхарта, водяной Мандерли, перекрещенные ключи старого лорда Лока, великан Амберов и каменная рука Флинтов, лось Хорнвудов. От Стаутов — красно-коричневый с золотом шеврон, от Слейтов — серое поле внутри двойной белой ленты. Четыре лошадиных головы возвещали о четырех Рисвеллах из Источников — одна серая, одна белая, одна золотая, одна бурая. Шутили, что Рисвеллы не могли даже сойтись на цвете своего герба. Над ними развевался стяг с оленем и львом — знамя мальчика, сидевшего на Железном Троне в тысяче лиг отсюда.
Вонючка слышал, как вращаются крылья старой мельницы, когда они проехали под городскими воротами в покрытый травой внутренний двор, куда выбежали конюхи, чтобы забрать их лошадей.
— Сюда, будь любезен, — лорд Болтон провел его к главной башне, над которой реяли знамена погибшего лорда Дастина и его вдовы. На его знамени была изображена корона с зубцами над скрещенными топорами; на ее — с тем же самым гербом соседствовала золотая лошадиная голова Родрика Рисвелла.
От подъема в зал по широкому пролету деревянной лестницы ноги Вонючки начали трястись. Чтобы успокоить их, ему пришлось остановиться, пристально всматриваясь в покрытый травой склон Великого Кургана. Одни утверждали, что это — могила Первого Короля, приведшего Первых Людей в Вестерос. Другие доказывали, что там, учитывая размер, должно быть, похоронен Король Великанов. Некоторые даже говорили, что это не курган, а просто холм, но если и так, то холм этот оставался в одиночестве, потому что большая часть Курганов была плоской и продуваемой ветрами.
В зале рядом с очагом стояла женщина, согревая тонкие руки над тлеющими угольками умирающего огня. Одетая в черное с головы до пят, она не носила ни золота, ни драгоценностей, но ее знатное происхождение было заметно сразу. Хотя в уголках рта, а еще больше вокруг глаз, уже появились морщины, она все еще была высокой, прямой и красивой. Свои каштановые с проседью волосы она туго стягивала за головой во вдовий пучок.
— Кто это? — спросила она. — Где мальчик? Неужели ваш бастард отказался отдать его? А этот старик, он его… о, боги милосердные, что это за запах? Это существо что, обделалось?
— Он был с Рамси. Леди Барбри, позвольте представить вам законного лорда Железных Островов, Теона из дома Грейджоев.
Она поджала губы:
— Он — не то, чего я ожидала.
— Он — то, что у нас есть.
— Что ваш бастард с ним сделал?
— Думаю, снял немного кожи. Отрезал кое-что. Ничего ценного.
— Он что, безумен?
— Может быть. Это имеет значение?
— Пожалуйста, м'лорд, м'леди, здесь какая-то ошибка, — он упал на колени, дрожа, как лист в зимнюю бурю, слезы лились по его изуродованным щекам. — Я не он, я не Перевертыш, он умер в Винтерфелле. Меня зовут Вонючка, — он должен был помнить свое
"Селаэсори Кхоран" был уже в семи днях пути от Волантиса, когда Пенни наконец показалась из своей каюты, крадясь по палубе словно какое-то робкое лесное создание, проснувшееся после долгой зимней спячки.
Смеркалось, и красный жрец зажег свой ночной огонь в большой железной жаровне посреди палубы; команда собралась вокруг него на молитву. Голос Мокорро был низким как барабан, казалось, он грохотал откуда-то из глубин его массивного торса.
— Мы благодарим Тебя за Твое Солнце, которое согревает нас, — молился он. — Мы благодарим Тебя за Твои Звезды, которые указывают нам путь, пока мы плывем по этому холодному темному морю.
Он был огромен: выше сира Джораха и вдвое крупнее его. Священник носил алые одеяния с расшитыми огненно-оранжевым атласом манжетами, воротником и кромкой. Его кожа была черной как смоль, а волосы — белыми как снег; щеки и лоб покрывала татуировка — желтые и оранжевые языки пламени. Железный посох с него ростом венчала голова дракона; когда он ударял им о палубу, из ее пасти вырывалось потрескивающее зеленое пламя.
