Танец с драконами полностью

— Поглядеть на крипты. Где они, м'лорд? Вы мне покажете? — Ягодка играла с прядью волос, наматывая ее на маленький пальчик. — Говорят, они темны и глубоки. Хорошее местечко, как раз, чтобы трогать. А мертвые короли пусть смотрят.

— Тебя подослал Абель?

— Может, и так. А может, я сама себя подослала. Но если вам нужен Абель, могу его привести. Он споет м'лорду сладкую песню.

Каждое ее слово убеждало Теона, что все это было какой-то ловушкой. Но чья она, и с какой целью? Зачем он мог понадобиться Абелю? Этот человек — всего-навсего певец, сводник с лютней и фальшивой улыбкой. Он хочет узнать, как мне удалось взять замок, но не для того, чтобы сложить песню. Вот и нашелся ответ. Он хочет знать, как нам удалось пробраться сюда, чтобы самому выбраться отсюда. Лорд Болтон взял Винтерфелл в тиски, тугие, словно пеленки младенца. Без его позволения никто не мог ни войти, ни выйти. Он хочет сбежать вместе со своими прачками. Теон не мог его в этом винить, однако ответил:

— Я не хочу иметь дел ни с Абелем, ни с тобой, ни с кем из твоих сестер. Оставь меня в покое.

Снаружи снег кружился и танцевал. Он наощупь дошел до стены и двинулся вдоль нее к Зубчатым Воротам. Он мог бы принять стражников за пару снеговиков Уолдера Малого, если бы не видел белый пар их дыхания.

— Я хочу пройтись по стене, — обратился он к ним; его собственное дыхание замерзало в воздухе.

— Там наверху жутко холодно, — предупредил один.

— Это здесь жутко холодно, — ответил другой, — но делай, что хочешь, перевертыш. — Он махнул Теону, разрешая пройти.

Ступени в темноте были заснеженными, скользкими и ненадежными. Когда он поднялся наверх, ему не пришлось долго искать место, откуда сбросили вольного всадника. Теон выбил стену свежего снега, заполнившего амбразуру, и высунулся между зубцов. Я мог бы прыгнуть, подумал он. Он ведь выжил, почему же я не смогу? Он мог бы прыгнуть, и… И что? Сломать ногу и умереть под снегом? Уползти, чтобы замерзнуть до смерти?

Это было безумием. Рамси пустит вслед за ним своих девочек. Рыжая Джейне, Джез и Хелисент разорвут его на куски, если богам будет угодно. Или, что еще хуже, его вернут назад живым.

— Я должен помнить свое имя, — прошептал он.

Наутро седого оруженосца Эйениса Фрея нашли мертвым и нагим, выставленным на обозрение в кладбищенском дворике старого замка; его лицо настолько покрылось инеем, что казалось маской. Сир Эйенис высказал предположение, что тот просто слишком много выпил и заблудился в буре, но это не объясняло, почему он вышел наружу голым. Еще один пьяница, подумал Теон. На вино можно многое списать.

Затем, еще до конца дня, присягнувшего Флинтам арбалетчика обнаружили в конюшнях с разбитым черепом. "Лошадь лягнула копытом", — заключил лорд Рамси. Больше похоже на дубину, решил Теон.

Все это казалось ему знакомым, как уже виденное выступление скоморохов. Только сами скоморохи стали другими. Теперь бывшую роль Теона играл Русе Болтон, а умершие выступали вместо Аггара, Гинира Красноносого и Угрюмого Гелмарра. Там был и Вонючка, припомнил он, но другой Вонючка, с руками, залитыми кровью, и ложью, капающей с губ и сладкой, как мед. Вонючка, Вонючка — подлая сучка.

Смерти привели к тому, что лорды Русе Болтона открыто поссорились в Великом Чертоге. У некоторых кончалось терпение.

— Сколько мы должны тут сидеть в ожидании короля, который никогда не придет? — потребовал ответа сир Хостин Фрей. — Нам следует сразиться со Станнисом и покончить с ним.

— Покинуть замок? — прохрипел однорукий Харвуд Стаут. Судя по его тону, он скорее предпочел бы отрубить себе оставшуюся руку. — Хочешь, чтобы мы атаковали вслепую в такой метели?

— Чтобы сразиться со Станнисом, его надо сначала найти, — заметил Русе Рисвелл. — Наши разведчики выходят за Охотничьи ворота, но пока что еще ни один не вернулся.

Лорд Виман хлопнул по своему большому животу:

— Белая Гавань не боится ехать с вами, сир Хостин. Выведите нас наружу, и мои рыцари поскачут следом за вами.

Сир Хостин повернулся к толстяку:

— Достаточно близко, чтобы пронзить копьем мою спину, да? Где мои родственники, Мандерли? Скажите мне. Те ваши гости, которые привезли вам обратно вашего сына.