Танец с драконами полностью

Он рванул, пока они не передумали. Его мучители не пойдут за ним на улицу, пока тут остается еда и выпивка, доступные женщины и тепло очага. Когда он выходил из зала, Абель пел "Девы, что расцветают по весне".

Снаружи снег падал так плотно, что Теон мог видеть не более чем на три фута перед собой. Он оказался в одиночестве среди белой пустыни, по обе стороны от него маячили стены снега высотой по грудь. Когда он поднимал голову, снежинки касались его щек холодными легкими поцелуями. Из зала позади него доносились звуки музыки, нежные и грустные. На мгновение он почувствовал себя почти умиротворенным.

А затем он наткнулся на человека, шагавшего навстречу. Плащ с капюшоном хлопал у него за плечами. Они оказались лицом к лицу, и на миг их глаза встретились. Человек положил руку на кинжал:

— Теон Перевертыш. Теон Братоубийца.

— Я не братоубийца. Я никогда… я был железнорожденным.

— Лжецом, вот кем ты был. Как так вышло, что ты еще дышишь?

— Боги еще не закончили со мной, — ответил Теон, задавшись вопросом, а не тот ли это убийца — ночной бродяга, заткнувший рот Желтому Дику его же членом и столкнувший грума Роджера Рисвелла со стены. Как ни странно, ему не было страшно. Он стянул перчатку с левой руки. — И лорд Рамси не закончил.

Человек взглянул на руку и рассмеялся:

— Тогда я оставлю тебя ему.

Теон устало тащился сквозь бурю, пока его руки и ноги не покрылись снежной коркой, а ладони и ступни не онемели от холода, и затем опять поднялся на зубцы внутренней стены. Здесь наверху, на высоте ста футов, дул лишь небольшой ветерок, круживший снежинки. Все амбразуры были залеплены. Теону пришлось пробить окошко в снежной стене… только для того, чтобы обнаружить: дальше рва ничего не видно. От внешней стены не осталось ничего, кроме размытой тени и нескольких тусклых огоньков, плывущих в темноте.

Мир исчез. Королевская гавань, Риверран, Пайк и Железные Острова — все Семь Королевств. Каждый уголок, который он когда-либо знал, каждый уголок, о котором он когда-либо читал или грезил, — все это исчезло. Остался только Винтерфелл.

Он замурован здесь, с призраками. Старыми призраками крипты и новыми, которых создал сам. Миккен и Фарлен, Гинир Красноносый, Аггар, Угрюмый Гелмарр, мельничиха с Желудевой, два ее маленьких сына и все остальные. Моя работа. Мои призраки. Все они тут, и они в гневе. Он подумал о крипте и тех пропавших мечах.

Теон вернулся в свою комнату. Он снимал промокшую одежду, когда Уолтон Железные Икры нашел его:

— Идем со мной, перевертыш. Его светлость хочет поговорить с тобой.

Чистых и сухих вещей у него не было, так что он снова натянул те же сырые тряпки и последовал за гонцом. Железные Икры привел его в Большой замок, в комнату наверху, некогда принадлежавшую Эддарду Старку. Лорд Болтон был не один. Подле него сидела леди Дастин, бледная и суровая; железная лошадиная голова скрепляла плащ Роджера Рисвелла; у огня стоял Эйенис Фрей, с покрасневшими от мороза впалыми щеками.

— Мне сказали, ты бродишь по замку, — начал лорд Болтон. — Люди сообщили, что видели тебя в конюшнях, на кухнях, в казармах и на стенах. Также тебя замечали у развалин разрушенных башен, возле старой септы леди Кейтилин и в богороще. Будешь отрицать?

— Нет, м'лорд, — Теон специально "проглотил" одну букву. Он знал, что лорду Болтону это понравится. — Я не могу спать, м'лорд, вот и брожу, — он стоял с опущенной головой, уставившись на старую солому, разбросанную по полу. Смотреть прямо в лицо его светлости было неразумно.

— Я жил здесь ребенком, до войны. Воспитанником Эддарда Старка.

— Заложником, — поправил Болтон.

— Да, м'лорд. Заложником. — Но это был мой дом. Не совсем дом, но лучшее, что я когда-либо знал.

— Кто-то продолжает убивать моих людей.

— Да, м'лорд.

— Не ты, я надеюсь? — голос Болтона сделался даже мягче. — Ты ведь не отплатил бы за всю мою доброту подобным предательством.

— Нет, м'лорд, не я. Я бы не стал. Я… просто гулял, вот и все.

— Сними перчатки, — вмешалась леди Дастин.

Теон поднял голову и бросил на нее настороженный взгляд:

— Пожалуйста, не надо. Я… Я…

— Делай, как она велела, — приказал сир Эйенис. — Покажи нам свои руки.

Теон стянул перчатки и поднял руки вверх, чтобы они их видели. Это не то же самое, как если бы я стоял перед ними голым. Нет, совсем не так плохо. На его левой кисти было три пальца, на правой — четыре. Рамси лишил его только мизинца на одной руке и безымянного с указательным на другой.

— Это с тобой сделал Бастард, — сказала леди Дастин.

— Если миледи угодно, я… Я сам его попросил. — Рамси всегда делал так, чтобы его просили. Рамси всегда заставлял меня умолять его.

— Зачем бы тебе просить его?

— Я… Мне не нужно так много пальцев.