– Бенерро видит в пламени будущее. Известно тебе, что триарх Малакуо хотел нанять Золотых Мечей для того, чтобы перебить всех жрецов в красном храме? Тигровых плащей он не решается туда посылать – половина из них тоже верит в красного бога. Волантис ждут суровые времена, даже старым вдовам есть чего опасаться, но Миэрину придется намного хуже. Скажи мне, сир, зачем тебе королева драконов?
– Это уж мое дело. За проезд я уплачу серебром.
«Дурак ты, – подумал Тирион. – Для нее главное не деньги, а уважение – не слышишь, что ли?» Оглянувшись снова, он заметил, что другой карлик подошел еще ближе, и в руке у него вроде бы нож. Тириона пробрало холодом.
– На что мне твое серебро, коли золота девать некуда. И не смотри так – я стара, злыми взглядами меня не проймешь. Я вижу, что ты человек опасный и мечом хорошо владеешь, но стоит мне пальчиком шевельнуть, и в Миэрин ты поедешь к веслу прикованный. – Вдова раскрыла нефритовый веер, и из прикрытой листьями арки слева выглянул человек, весь в шрамах. На боку у него висел тяжелый короткий меч. – Не говорили тебе, что у портовой вдовы сыновья есть? Но утро нынче хорошее, и я спрошу еще раз: на что тебе Дейенерис Таргариен, которой полмира смерти желает?
Мормонт потемнел от гнева, но все же ответил:
– Служить ей. Защищать ее. Умереть за нее, если будет такая надобность.
– Спасти ее хочешь, стало быть? – засмеялась вдова. – Спасти от бесчисленных врагов и несметных мечей – вот во что ты предлагаешь поверить бедной вдове? Выходит, ты у нас истинный рыцарь, готовый пройти полсвета, чтобы помочь… не деве уже, хотя и прекрасной. А карлика зачем ей везешь? Чтобы она в его крови искупалась или просто отсекла ему голову?
– Он… – замялся сир Джорах.
– Я знаю, кто он такой. – Черные глаза уставились на Тириона, как каменные. – Цареубийца, отцеубийца, предатель – одним словом, Ланнистер. – Последнее слово прозвучало в ее устах как ругательство. – Что имеешь ты, коротышка, предложить королеве драконов?
«Свою ненависть». Не сказав этого вслух, Тирион развел руками, насколько позволяли оковы.
– Все, чего она пожелает. Мудрый совет, острую шутку, мастерство акробата. Мой член или мой язык, как ей будет угодно. Могу стать во главе ее армии или массировать ей ноги. Взамен я попрошу одного: позволения изнасиловать и убить родную сестру.
На сморщенное лицо вдовы вернулась улыбка.
– Это по крайней мере честно, а вот ты, сир… Я знавала дюжину западных рыцарей и тысячу искателей приключений того же толка, но ни один из них не был так чист, как представляешься ты. Все мужчины – скоты, себялюбивые и жестокие. За их красивыми словами всегда прячутся темные побуждения. Не верю я тебе, сир. – Она махнула на них веером, как на мух. – Добирайся до Миэрина вплавь, коли тебе охота. От меня ты помощи не получишь.
Она захлопнула веер, сир Джорах привстал, и тут все семь преисподних разверзлись одновременно. Тирион, обернувшись на девичий визг, увидел другого карлика – тот несся прямо к нему. Девушка, переодетая мужчиной, – и ее нож его сейчас выпотрошит.
Сир Джорах, вдова и человек в шрамах застыли как вкопанные. Люди за ближними столами глядели во все глаза. Тирион с огромным усилием схватил винный штоф, выплеснул содержимое в лицо карлицы и бросился на пол, сильно ударившись головой. Карлица налетела, едва он успел откатиться. Вонзила нож в доску, выдернула, занесла снова… и сир Джорах поднял ее, дрыгающую ногами, на воздух.
– Пусти! – визжала она на общем языке Вестероса. Ее рубашка лопнула, так бешено она вырывалась.
Сир Джорах, держа ее за шиворот, отнял свободной рукой кинжал.
– Ну, хватит.
Откуда ни возьмись появился хозяин с дубинкой в руке. Выругавшись при виде разбитого штофа, он пожелал знать, что здесь происходит.
– Карлики подрались, – объяснил тирошиец, ухмыляясь в пурпурную бороду.
– За что? – вскричал Тирион, глядя на мокрую воительницу снизу вверх. – Что я тебе сделал?
– Моего брата убили. – Девушка перестала дергаться и повисла неподвижно с полными слез глазами.
– Кто? – спросил Мормонт.
– Моряки. Из Семи Королевств. Пятеро их было, все пьяные. Мы представляли на площади, а они за нами пошли. Меня отпустили, потому что я женщина, а брата убили и отрезали ему голову.
Тириона осенило, и он спросил:
– Ты на ком сидела, на свинье или на собаке?
– На собаке, – прорыдала она. – На свинье всегда Оппо ездил.
Карлики со свадьбы Джоффри. После их шутовского турнира как раз и начало твориться неладное. Не странно ли снова встретиться с ними на другом краю света? Хотя что тут странного. Даже их свинья сообразила бы после этого пира, что из Королевской Гавани надо скорее уносить ноги – иначе Серсея и их бы обвинила в смерти своего сына.
– Поставь ее на пол, сир, – сказал Тирион. – Она для нас не опасна.
Сир Джорах послушался, сказав девушке:
– Мне жаль твоего брата, только мы здесь при чем?
– Это он виноват. – Она прикрыла маленькие груди мокрой рваной рубашкой. – Брата они приняли за него. Он должен умереть так же, как бедный Оппо! – Девушка озиралась вокруг, взывая о помощи. – Пожалуйста, убейте его кто-нибудь!
