Хозяин грубо рванул ее за руку, спрашивая по-волантински, кто будет платить за урон.
– Говорят, что рыцари защищают слабых и вступаются за невинных, – холодно произнесла вдова. – Говорят также, что я самая прекрасная дева во всем Волантисе. – Ее смех был полон презрения. – Как тебя звать, дитя?
– Пенни.
Старуха обратилась к хозяину на местном наречии. Велит отвести карлицу в ее комнаты, кое-как разобрал Тирион. Дать ей вина и найти какую-нибудь одежду.
Когда они удалились, вдова сказала:
– Чудовища, сдается мне, должны быть побольше. В Вестеросе за тебя дают лордство, здесь, боюсь, оценят несколько ниже. Надо как-то тебе пособить – Волантис стал небезопасен для карликов.
– Вы так добры, – улыбнулся ей Тирион. – Может, и кандалы с меня снимете? Из-за них чудовище не может нос почесать, а он страсть как свербит. Я охотно преподнесу их вам в дар.
– Благодарствую. Я тоже в свое время такие носила, поэтому теперь решительно предпочитаю серебро с золотом. Железо в Волантисе, как ни грустно, дешевле черствого хлеба, да и беглым рабам запрещено помогать.
– Я не раб.
– Каждый, кого хватают работорговцы, поет ту же песню. Здесь я тебе не смею помочь, – старуха снова наклонилась вперед, – но через два дня из этой гавани отплывет когг «Селасори Кхорун». Он идет в Кварт через Новый Гис с грузом железа, олова, шерсти и кружев. Еще везет пятьдесят мирийских ковров, красного жреца, двадцать банок драконова перца и засоленный в бочке труп. Будьте на борту в день отплытия.
– Непременно будем. Спасибо.
– Кварт нам не по пути, – нахмурился рыцарь.
– До Кварта когг не дойдет – Бенерро это открылось в пламени.
– Вот и хорошо. Будь я волантинским аристократом, отдал бы свой голос за вас, миледи.
– Я не леди, я шлюха Вогарро. Шли бы вы отсюда, пока тигры не набежали. А как увидите свою королеву, передайте ей послание от волантинских рабов. – Старуха потрогала щеку на месте сведенных слез. – Скажите ей, что мы ждем. Пусть приходит, да поскорее.
Услышав приказ, сир Аллисер скривил губы в подобии улыбки, но глаза его остались холодными и твердыми, как кремень.
– Итак, бастард посылает меня на смерть.
– Смерть, – завопил ворон Мормонта. – Смерть, смерть, смерть.
Джон отмахнулся от непрошеного подсказчика.
– Бастард посылает вас на разведку. Искать наших врагов и в случае нужды убивать их. Клинком вы владеете отменно: и здесь, и в Восточном Дозоре вы были мастером над оружием.
Рука Торне легла на эфес меча.
– Верно. Треть жизни отдал, обучая тупоголовых баранов и жуликов основам военного ремесла. Много мне пользы от этого будет в диком лесу.
– С вами пойдут двое разведчиков-ветеранов.
– Мы вас обучим всему, что следует знать разведчику, сир, – проскрипел Дайвин. – К примеру, подтирать высокородную задницу листьями.
Кедж Белоглазый заржал, Черный Джек Бульвер плюнул, а сир Аллисер молвил так:
– Тебе, конечно, хочется, чтобы я отказался. Тогда мне можно будет, как Слинту, голову отрубить. Но такого удовольствия я тебе, бастард, не доставлю. Молись, чтобы меня убил одичалый: убитые Иными недолго остаются мертвыми и все помнят. Я еще вернусь к вам, лорд Сноу.
– Очень на это надеюсь. – Сир Аллисер Торне, не будучи другом Джона, был ему братом – а где написано, что братьев непременно надо любить?
Нелегко посылать людей в лес, понимая, что они, быть может, оттуда не вернутся. Они, конечно, опытные бойцы, но дядю Бенджена и его разведчиков, тоже не новичков, Призрачный лес поглотил бесследно, и только двое из них пришли к Стене – упырями. Джон Сноу не в первый и не в последний раз задумывался о том, что стало с Бендженом Старком. Может, этот отряд найдет хоть какие-нибудь его следы.
Одну партию поведет Дайвин, две другие – Черный Джек Бульвер и Кедж Белоглазый. Эти по крайней мере идут охотно.
– Хорошо снова сесть на коня, – сказал Дайвин у ворот, втягивая воздух сквозь деревянные зубы. – На лавке сидя, только зад занозишь, уж не взыщите, милорд. – Никто в Черном Замке не знает лес лучше Дайвина. Ему ведомо все: деревья, ручьи, съедобные растения, тропы дичи и хищников. Торне повезло больше, чем он заслуживает.
Джон смотрел со Стены, как удаляются разведчики – три партии, в каждой три человека и пара воронов. Их пони сверху были как муравьи, а людей он и вовсе не различал, но их имена остались у него в сердце. Восемь хороших братьев, один… видно будет.
Когда последний скрылся в лесу, Джон со Скорбным Эддом съехали вниз в клети. Одна из порхающих в воздухе снежинок сопровождала их, то обгоняя, то возвращаясь – если просунуть руку за прутья, можно ее поймать.
– Ох и страсть мне приснилась ночью, милорд, – сказал Эдд. – Будто вы мой стюард, носите мне еду и выносите ночную посуду, а я лорд-командующий и ни на миг покоя не знаю.
– Тебе страшный сон, а мне явь, – без улыбки ответил Джон.
