Поскользнув среди застывших человеческих фигур, сумел качественно врезать как минимум троим — усиленные Тьмой удары рук и ног ломали кости и выбивали из жертв дух. Выдернув копьё, подпрыгнул, раскручиваясь вокруг своей оси, и выбросил его вперёд. Инерция движения превратила полуметровое обсидиановое лезвие в косу и оно начисто снесло голову ближайшего ко мне воина в лёгком бронежилете, судорожно пытавшегося поймать меня в автоматный прицел. Брызнувшая во все стороны кровь попала на стены палаток и нескольких только что подбежавших китайцев. Полураздетые, ещё сонные — наёмник спит при любой возможности — они сходу окатили меня градом ледяных сосулек и огненных шаров. Но слабые "техники" лишь облизнули чёрно-золотое свечение "Доспеха Инь-Ян".
Три коротких шага, укол, прыжок в сторону, взмах, перекат…
Два свежих трупа ещё стояли на своих ногах, когда третий лишился головы и внёс свою кровавую лепту в сотворенный копьём пейзаж.
— Хорошее оружие! — цокнул дедушка и вдруг заорал: — Сзади, бестолочь!
Сделав сальто вперёд, я пропустил под собой перенасыщенное бахиром "воздушное лезвие". Синий энергетический полумесяц со свистом промчался дальше, разрезав по пути несколько палаток.
А я, ещё во время сальто, скрутил корпус и метнул копьё, усилив его "техникой" Света. Золотистая линия на долю секунды соединила меня и вражеского стихийника…
И прошибла его навылет.
— Хах! Ветеран! — приземлившись на ноги, выдохнул я и тут же скривился: — Копьё!
— Потерял? Бестолочь!!!
Искомый предмет отыскался только через пять минут и три десятка свежих трупов. С трудом выдернув копьё из пустого среднего МПД, я грустно вздохнул — наведенная мной паника закончилась. И ко мне уже двигался кто-то, окружённый ореолом из частых всполохов молний.
— Хаттори!!! — гремел голос идущего ко мне Дэя. — Я иду к тебе, Хаттори!
Но, когда он всё таки дошёл до места моего пребывания, его ожидал лишь разгромленный сектор лагеря и чадящая военная техника. И художественно нарисованный кровью иероглиф "си", начертанный строго над неаккуратной пирамидой из отрубленных голов…
— Я убью его! Тварь! Вырежу его сердце и скормлю нашим младшим братьям!!!
Разъярённый вопль Алана сопровождался бешеным блеском тёмных глаз и решительной попыткой встать. Пламя очага отражалось в бездне его зрачков, плясало и волновалось, обещая воплотить громкие слова в дело. Но тонкие девичьи руки сдержали порыв вождя племени Торгон. Надавив на плечи мужа, Илана не дала ему подняться, усадив обратно на устланное шкурами ложе.
— Только попробуй! — угрожающе прошипела она ему в лицо, нисколько не смущаясь разнице в габаритах. — Леон разотрёт тебя в мелкую кровавую пыль! Ещё слишком рано!
Мужчина несогласно дёрнулся. Изящные ладошки надавили ещё сильнее, впечатавшись в оленью замшу расшитой бисером куртки Алана.
— Ты сомневаешься во мне?
— Нет, любимый, не сомневаюсь. Пытаюсь позаботиться и уберечь. Повторяю: ещё слишком рано. Мы не готовы. — мягко проговорила Илана, гипнотизируя мужа убаюкивающими интонациями голоса.
Сработало.
Вождь страдальчески скривился и согласно кивнул. А после подхватил жену за талию и, не слушая её протестующего взвизга, опрокинул в постель. Проиграв в одном, он собирался взять своё в другом, подумав о том, что ещё успеет посчитаться с наглым мальчишкой. В разуме Алана царила святая уверенность — Леон недостоин быть настоящим ханом. А после того, как Хаттори едва не надругался над Иланой…
Планы парочки нарушил тревожный переливчатый вой волчьей стаи. Оторвавшись друг от друга, шаманка и вождь переглянулись и спустя мгновение уже оказались на ногах. Младшие братья народа Э'вьен жили бок о бок со старшими долгие века и знали, как предупредить людей об опасности.
Волки выли от страха.
На вой откликнулась разноголосица охотничьих рожков — э'вьены готовились к бою, поднимая расслабленных отдыхающих людей из тёплых постелей. Племена Волка готовились к сражению. Так уже было — совсем недавно, буквально несколько дней назад. И только вмешательство Всевидящей Матери смогло переломить ход неудачного для э'вьенов боя.
Выскочив из юрты раньше мужа, Илана стрелой помчалась к капищу, находившемуся на естественном возвышении у самой кромки леса. Обутые в мокасины девичьи ножки грациознои легко перескакивали с камня на камень — весенняя непогода превратила тропу в тонкую грязную колею и шаманка специально распорядилась уложить валуны в определённом порядке. Краем глаза отметив, что вслед за ней уже спешат другие шаманы и ученики, девушка обрадованно выдохнула.
Утоптанная и сухая земля на вершине сопки, распаханная глубоким гигантским спиралевидным узором и засыпанная крупными кусками мела, встретила шаманку кромешной темнотой и гудящим молчанием. Место Силы давило на каждого, кто осмелится вступить в его пределы. Но Илана имела право повелевать — от рождения. И, когда пришло время, подтвердила его умением и силой.
