– Кажется, я убила мужчину. – Я вновь таращусь на свою руку в попытке осознать, что сотворила несколько мгновений назад.
– Он был пятном дерьма на этой земле. Туда ему и дорога. – Дэвиен садится и шевелит раненым плечом. Потом, помедлив, бросает взгляд на рану. Просунув палец в испачканную кровью дыру на рубашке, проводит им по неповрежденной коже. – Похоже, ты заодно и меня исцелила, – вздыхает он.
– Мне почудилось или ты не слишком доволен?
– Мне больше понравилось бы, если бы я сам исцелял и защищал себя.
С хмурым видом поднявшись на ноги, Дэвиен направляется к участку опаленной земли. Ткнув носком ботинка в то, что осталось от мужчины, он молча сплевывает.
– Да не за что.
Я встаю и, запахивая халат, ощущаю под пальцами мокрую ткань. Пусть Дэвиен и исцелен, но я по-прежнему испачкана в его крови. Я морщусь, сознавая, насколько теперь грязная.
– За что мне тебя благодарить? – бормочет он. Его взгляд кажется отстраненным, расфокусированным; Дэвиен даже не смотрит в мою сторону.
– Прости, но вообще-то я спасла тебе жизнь. И теперь мне придется жить с осознанием того, что я убила мужчину. Возможно, от простого «спасибо» мне станет немного легче. – Руки начинают дрожать, и от понимания того, что я отняла чужую жизнь, меня накрывает мерзкое, тошнотворное чувство.
– Я не собираюсь тебя благодарить! Я должен был сам с ним покончить! – Его переполняет гнев, необузданная, непреклонная ярость, намного сильнее той, что я когда-нибудь испытывала сама. – Ты украла силу наших королей и забрала ее себе. Точно так же, как людской род отнял наши земли, песни и истории. Ты взяла то, что по праву принадлежало мне. – Дэвиен тяжело дышит, и растрепанные волосы падают ему на лицо.
Я лишь молча таращусь на фейри, потрясенная его неоправданным гневом. Я не просила этой магии, она мне не нужна. Но исходящая от него волнами ярость настолько сильна, что я не нахожу в себе смелости заговорить.
– Хватит, Дэвиен, – нарушает тишину Орен, подходя к нам вместе с остальными фейри. – Нужно двигаться дальше. Потрошители короля уже напали на наш след.
– Мы будем идти всю ночь, – немного отдышавшись и взяв себя в руки, заявляет Дэвиен. – И остановимся, лишь когда переберемся через Кристальную реку и попадем на земли служителей. – Он оборачивается ко мне. – Если придется, я сам понесу тебя.
– Я справлюсь.
Я со сложенными на груди руками наблюдаю за тем, как Орен уводит Дэвиена, положив ладонь тому на спину. Они обмениваются жесткими фразами, причем говорит в основном Орен. Джайлс и Хол идут следом, но Шей задерживается рядом со мной.
– Ну, ты идешь? – интересуется она.
– Как будто у меня есть выбор, – ворчу я, переставляя ноги.
Шей хватает меня за руку. Я пытаюсь вырваться, но она держит крепко. Впервые оказавшись к ней так близко, я замечаю, что по одной стороне ее лица вьются чуть заметные золотые татуировки, которые почти сливаются с темной кожей.
– Выше голову, человечка.
– У меня есть имя.
– Выше голову, Катрия, – любезно поправляется она, и подобная покладистость заставляет меня задуматься. – В тебе скрыта сила королей, а посему будь добра не позорить ее.
– Что это вообще значит? – Не знаю, к чему этот вопрос, ведь она все равно не ответит.
Однако, вопреки всем ожиданиям, Шей поясняет:
– Ритуал, который мы провели в лесу прошлой ночью, был призван пробудить древнюю силу сгинувшей королевской семьи Авинесса в последнем из живых наследников.
– Сгинувшей?
– Уместнее было бы сказать уничтоженной, – хмуро уточняет Шей, и на ее лице появляется мрачное выражение. – Они правили много веков, пока Болтов Первый не убил короля Авинесса Шестого. После этого в землях фейри произошел раскол, но Болтовы обычно побеждают во всех стычках. Однако сохранить власть и править фейри они смогут, лишь планомерно истребив всех до единого представителей рода Авинесс. Всех, кто мог бы вернуть великую силу первых королей и стать истинным правителем фейри. – Шей указывает на Дэвиена. – Он среди нашего народа – ближайший по линии родства к сгинувшим правителям и магии, что текла в их крови. Ритуал должен был вернуть ему силу как единственному оставшемуся наследнику Авинессов… последней ветви генеалогического древа, которую Болтов еще не сумел отрубить у самого основания.
– Магия его по праву, – шепчу я.
– Да. А ты украла ее, шагнув в огонь, когда туда должен был ступить он. Так что пока мы не найдем способ выжать магию из твоих хрупких человеческих костей, прояви хоть каплю уважения к нашей истории и веди себя соответственно положению. Ведь ты обладаешь силой древнего королевского рода.
Шей все же отпускает мою руку. Потирая кожу, я неохотно киваю. Она лишь закатывает глаза и шагает вперед. Я иду следом за ней.
– Могу я кое-что спросить?
– Ну, валяй, – разрешает она, искоса глядя на меня.
Как странно. Шей, конечно, далеко не образец дружелюбия, но она не воспринимается жестокой. Я много лет жила рядом с поистине беспощадными людьми и знаю манеру поведения тех, кто ищет любую возможность тебя уничтожить.
