– Ей незачем знать, что я здесь. Вы можете позвать Ральшу? – Раф складывает ладони в умоляющем жесте. Женщина, уперев руку в бок, приподнимает брови. – Хорошо, я доставлю ваше послание, куда захотите. Но большего вы от меня не добьетесь.
– Умница. Подожди минутку.
До появления Джойс он даже позволял мне иногда присутствовать на деловых встречах, а после спрашивал у меня совета. Редкий случай, когда я использовала свою чувствительность ко лжи, чтобы приносить пользу кому-то кроме себя.
Ральша оказывается девочкой по возрасту не старше Рафа, с длинными темно-фиолетовыми кудрями в противоположность его коротким каштановым волосам. Увидев мальчика, она с визгом бросается ему на шею. Они явно неравнодушны друг к другу, но я не собираюсь лезть в отношения юных влюбленных и о чем-то их предупреждать. Возможно, фейри умеют избегать любовных ловушек, в которые попадаем мы, люди. Да и как бы то ни было, их ошибки меня не касаются.
Раф что-то объясняет ей, хлопая ресницами. Ральша исчезает в доме и вскоре возвращается с плащом. Раф чмокает ее в щеку, подмигивает, и Ральша тает в дверном проеме прежде, чем горничная, которую я видела раньше, позовет ее обратно внутрь. Раф направляется в мою сторону.
– Вот, держите. Это отличный плащ. Мама Ральши – лучшая портниха в Песнегрёзе. Ральша говорит, что у нее даже есть зачарованный ткацкий станок, который может вплетать в ткань невидимые нити.
– Если нить невидимая, как узнать, что она вообще там есть? – усмехаюсь я.
Раф слишком долго раздумывает над ответом, и я ухмыляюсь еще шире. А он показывает мне язык.
– Если она говорит, что нить есть, значит есть. – Ах да, фейри ведь не способны лгать. – А теперь повернитесь, я помогу вам его надеть. – Он поднимает плащ.
– Какая услужливость. – Тихо рассмеявшись, я поворачиваюсь к нему спиной.
– Ну я ведь говорил, что лучший гид… – Он резко замолкает, а я вздрагиваю, понимая, что он увидел. Дурацкое шелковое платье с идиотскими вырезами спереди и сзади. – Откуда это, мисс? – Он прижимает маленький пальчик к моему позвоночнику между лопатками.
Он всего лишь ребенок и не понимает, что невежливо вот так расспрашивать людей о самых безобразных шрамах.
– Не помню, – бормочу я, и во рту появляется металлический привкус. Но не только из-за лжи. В тот день я попробовала кровь на вкус, потому что из-за криков и побоев прикусила язык. А в память врезался запах горящей плоти. – Он всегда был там, еще с детства. С тех пор как я была не старше тебя.
– Выглядит ужасно, – фыркает он. – Наверное, вы очень крепкий человек, если вынесли такое и с вами до сих пор все хорошо.
Набросив плащ на плечи, я чувствую себя гораздо менее обнаженной. Мои самые уродливые тайны вновь упрятаны под броню ткани.
– Мне нравится так думать.
– Хорошо. Вам нужно быть сильной, чтобы выжить среди фейри, – улыбается он, и мы вновь выходим на улицу.
Через несколько минут мы добираемся до таверны, и слуха касаются обжигающе знойные напевы отлично настроенной скрипки. Лихорадочный барабанный бой задает энергичный темп другим исполнителям. Над ними парит флейта, соединяя мелодию воедино, и весь беспорядочный набор звуков превращается в захватывающую дух песню.
– Что это за место? – шепчу я.
– «Орущий козел», – ухмыляется Раф. – Вы просили музыку. Во всех землях фейри не играют лучше. Ну, не стойте здесь. Заходите, – подталкивает он, и я нетвердым шагом направляюсь к арочному входу.
В «Орущем козле» нет ни окон, ни дверей. Передний фасад образуют колонны и арки, впускающие внутрь солнечный свет и позволяющие музыке выплывать наружу. Стульев тоже нет, лишь высокие столики, за которыми стоят мужчины и женщины, топая ногами в такт музыке и поливая землю пенистым элем.
Мой взгляд притягивает низкая сцена напротив входа, где играют музыканты. На танцевальной площадке возле нее кружатся в танце мужчины и женщины.
– Постарайтесь не слишком привлекать внимание. Бездна. – Раф тянет меня к пустому столику возле одного из арочных проходов и, вскарабкавшись на выступ в стене, встает с таким видом, словно это место принадлежит ему. Подавальщица ставит передо мной кубок с выпивкой.
– Эй, а мне? – ноет Раф.
– Может, когда подрастешь. – Подмигнув ему, девушка уходит.
– Грубо. – Раф закатывает глаза.
Я едва ли обращаю на них внимание, слишком сосредоточившись на музыке. Сейчас звучит веселая джига. По сцене прыгает мужчина с флейтой, своими причудливыми движениями поощряя танцующих пуститься в пляс.
