Подобного Светлый князь не ожидал. Это была его первая пощечина за невероятно долгую жизнь. И он не просто позволил ударить женщине себя по лицу, так и оставил этот удар без ответа. «Первая и единственная пощечина», – поклялся он себе. Прислушался к урагану эмоций, наполнивших его. На место удивлению пришла растерянность, а следом что-то незнакомое. Смесь из разных чувств, которые не поддавались осмыслению. Что-то жгучее и острое, заставляющее кровь закипать в венах. Это чувство подтолкнуло его ухватить Элю за затылок и привлечь к себе. Так, чтобы их тела разделяли ничтожные миллиметры. Так, чтобы чувствовать рваное дыхание княгини на своей шее и подбородке.
– Никогда так больше не делай, – мужской голос звенел металлом.
– Не смей унижать меня, Светлый, – княгиня ответила смело. – Так ты можешь разговаривать со своими подстилками. А со мной не см…
Михаил прервал грозные речи. Рывком привлек ее к себе и поцеловал, рыча от ярости и гнева. Припечатал ее губы своими. Быстро и болезненно.
– Отпусти!
Хрупкое с виду создание с силой толкнуло Михаила в грудь. Стерла тыльной стороной ладони с губ вкус поцелуя и гневно произнесла:
– В следующий раз я откушу тебе язык.
– В следующий раз ты попросишь меня о большем, – произнес Михаил холодно, отчаянно скрывая эмоции.
– Я быстрей умру, чем это произойдет, Светлый. Я никогда не буду просить тебя. Ни о чем!
Упрямство Элеоноры злило.
– Ошибаешься.
– Я могу поклясться, если ты не веришь! – юная княгиня воскликнула сгоряча. – Я клянусь, мой князь, что ты не доживешь до того дня, когда я буду просить поцеловать себя. Быстрее летом пойдет снег.
– Это легко устроить, – ответил Михаил, отвлекаясь на блики влаги на губах вампирши.
– Я не сомневаюсь. Наука и технология шагнули далеко вперед, только ты остался где-то там, в своем тысячелетии. Ты словно пробудившийся ото сна монстр, решивший, что и в новом мире ты хозяин и властитель. Но это не так.
– Я так не думаю. И ты изменишь свое мнение. Поймешь, что такое настоящая свобода.
– Меня устраивает этот мир.
– Ты не знаешь другого, а я знаю. И ты забываешь о притяжении истинных пар, Элеонора.
– Не забываю. Но не так давно я была жива и прекрасно помню, что значит нежность, страх, любовь, страсть, огорчение или желание. А ты забыл. У тебя все смешивается со злостью. Со злостью на себя. Потому что эмоции давно забыты и сейчас не поддаются пониманию и контролю. Ты забыл, что такое быть живым, а я помню, – княжна высказалась и рассмеялась.
Она быстрым шагом пошла на него и растаяла в воздухе, едва не коснувшись ладонью, оставляя вампира одного.
Князь недовольно дернул головой, отбрасывая длинные пряди с лица, и подошел к краю крыши. Ему было неприятно признавать, но его юная княгиня сейчас была права. С ее появлением он вышел из анабиоза. Все вокруг стало слишком ярким и раздражающим, и сам он больше не был наблюдателем и не видел мир словно сквозь толстое-толстое стекло, а стал полноценным участником.
Приблизившись к самому краю, так, чтобы носы обуви не касались бетона, Михаил еще несколько минут смотрел на крошечные фигурки людей с высоты двадцать пятого этажа. Вздохнул поглубже и шагнул. Это были новые впечатления. Сердце еще не прекратило свой бег, в кровь моментально выстрелил адреналин, разгоняя его до предела. Мгновения свободного падения показались для князя бесконечностью. Будто время замерло, а перед глазами пронеслись картинки из давно забытой жизни.
– Страх, – Светлый князь прошептал как откровение, растворяясь и переносясь в кабинет. – Она меня точно погубит, – прошептал он еще тише, только для себя.
С его появлением Анна заглянула сквозь едва приоткрытую дверь:
– Правящий, – произнесла она с опаской.
Михаил перевел взгляд со своих подрагивающих рук на статичное лицо помощницы, пугая безумной улыбкой на губах. Его громкий болезненный хохот заставил вампиршу отшатнуться, закрыть дверь и затаиться.
– Анна, – отсмеявшись, позвал князь. – Не делай вид, что ты не подпираешь створку. Входи, – он нахмурился, прислушиваясь к собственному голосу. – Я сейчас говорил, э-э-э, – он попытался подобрать слово, – эм-м-м… театрально? Драматично? Отвечай.
– Возможно, – произнесла Анна, не догадываясь, какого ответа от нее сейчас ждали.
– Возможно, – повторил Михаил и резким движением развернул кресло, чтобы сесть. – Пригласи ко мне Коона, Анна. Но не сюда. Скажи, я буду ждать у «Неонового вампира» в полночь. И… – произнес он после секунды раздумий. – Узнай, живо ли еще ремесло охотников в наше время. Но найди не просто людей, которые могут держать в руках оружие, а тех, кто умеет им пользоваться.
– Я вас поняла, правящий. Я могу идти?
Светлый князь положил ноги на край стола.
– Иди. Хотя… ты не знаешь, есть ли у нас в улье те, кто испытывает по какому-либо поводу недовольство?
– Нет, что вы, – заверила помощница, ярко представляя, что Михаил сделает с тем, кто выскажет свои претензии.
– Хорошо. Я сформулирую вопрос по-другому. Возможно, кто-то страстно желает чего-то, но не может это получить, есть такие?
