Михаил заинтересованно взглянул на нее, подавая знак подданным подняться с колен.
– Например?
– Избавиться от ненужного. Здесь навязчиво пахнет старостью.
– О чем говорит моя княгиня?
– О ком, – ответила Эля.
В зале воцарилась гробовая тишина. Лишь два биения сердца и два дыхания нарушали ее.
– О ком же?
– Княгине недостойно указывать пальцем, – она смерила каждую из трех вампирш холодным взглядом.
– Это похоже на ревность, – прошептал Михаил.
– Это похоже на уважение, – ответила она в полный голос и замолчала.
Светлый князь с едва заметной ухмылкой на губах осматривал профиль Элеоноры, пока та с царственным видом ждала продолжения его речи.
– Княгиня неприкосновенна, – произнес он с угрозой, продолжая изучать девичье лицо. – Мое «сердце», – добавил он, делая ударение на первое слово. Он накрыл ладонь Эли своей и повел из зала. Дал возможность каждому услышать неровное биение. Не отпустил ладонь, и когда они вышли в длинный глянцевый коридор. – Твои комнаты рядом с моими. Анна подготовила их, моя княгиня.
Она ненавязчиво освободила руку.
– Благодарю, но не стоило усилий. В моих планах находиться здесь в исключительных случаях.
Михаил взял Элеонору за руку и, пока она не выразила протест, перенес ее на крышу.
– Княгиня, – прошипел, не ослабляя хватку. – Мне не нравится, как ты говоришь со мной, – произнес он. – Помнишь, ты назвала наш союз номинальным? Пока он не похож даже на фарс. Так, будь добра, следуй своим же правилам.
– Разве я сказала или сделала что-то не так? – поинтересовалась Эля, упрямо встречаясь взглядом с Михаилом. Ее волосы трепал ветер, хлестал ими по мужскому лицу. – Я лишь указала твоим любовницам место.
– Они меня не волнуют, – фыркнул Светлый князь.
– Тогда что же?
Юная княгиня испытала толику удовольствия от услышанного. Но списала это приятное чувство на успокоение гордости.
– Я не люблю выглядеть идиотом. А именно им я и выгляжу, когда ты споришь со мной.
Эля вскинула тонкие бровки и звонко рассмеялась.
– То есть спорить с тобой нельзя?
Михаил приблизился, склонился и прошипел практически в пухлые губы:
– Именно.
– Даже наедине? – уточнила она с очаровательной улыбкой, стараясь не отводить взгляда от темно-зеленых глаз князя.
– Даже, – ответил он вкрадчиво.
Княгиня фыркнула, исчезла и тут же проявилась в паре метров от Михаила.
– Тогда наш союз будет не номинальным, а феноменально тяжелым.
– Называй его как хочешь. Но жить ты должна здесь, – он указал пальцем в ноги.
– Я еще что-то должна? – спросила Эля с насмешкой, больше разозлив князя.
– Должна присутствовать на встречах, если я скажу.
– Еще?
– Еще, если у тебя появляется желание высказать мнение, отличающееся от моего, смолчать. Это ясно?
Элеонора не произнесла ни слова.
Михаил выждал и спросил:
– Почему ты не отвечаешь?
– Исполняю твою волю, мой князь. Молчу, если мое мнение разнится с твоим.
Он оскалился и закрыл глаза, подняв голову к звездному небу.
– Ты лишаешь меня спокойствия.
– Знаю, – юная княгиня выдохнула горестно. – И злость не проходит.
– Не проходит, – подтвердил он, не опуская голову.
– И не пройдет.
– Потому что ты проигнорируешь мои слова? – Михаил открыл глаза и медленно опустил взгляд к источнику раздражения.
– Безусловно проигнорирую. Но злиться ты будешь по другой причине.
– По какой же?
– Ты не сможешь заставить меня исполнять твои приказы. Не выйдет. Мы равны.
– Равны? – рассмеялся Светлый князь. – Мы? Равны?
– Разве нет? По силе. По положению.
– Нет. И никогда не будем. Я, – он указал на себя, – помню появление твоего отца на свет. Тогда еще не было Светлых и Темных. Вампиры не прятались и не скрывали свою сущность. Я видел подъемы и крахи десятков князей. Я выжил, – произнес он с гордостью. – А ты, моя княгиня. Ты… красива и немного забавна, – дал он краткую характеристику, от которой кровь прилила к лицу Эли.
– Я твое дополнение?
– Нет. Меня не нужно дополнять. Этого не требуется.
Юная княгиня уже пылала от ярости.
– То есть ты приравниваешь меня к предмету декора? – спросила она, едва сдерживая себя. – Или забавной карманной собачке.
– Возможно, для тебя это звучит грубо, но суть ты уловила правильно.
Михаил не ждал приближения Элеоноры, во время разговора она старалась держать дистанцию, как не ждал и хлесткой пощечины. Звонкой и довольно болезненной.
Княгиня не сбежала тут же, даже не отступила. Стояла, гордо подняв острый подбородок. Смотрела на него с дикостью и яростью разозленного хищника, готовая в любой момент вступить в схватку.
