– Лжец, – сказала она после некоторого молчания. – Трусливый лжец. И твои шестерки еще трусливее. Спрятались в тени. Думают, я не чувствую их вонь. Прячьтесь и дальше. И прячьтесь лучше. Я обещаю, что, когда вы наиграетесь в захватчиков мира, то я найду каждого из вас. И вас не станет. Слово Темной княжны.
Эля почувствовала ласковые поглаживания по голове и плечам и попыталась дернуться, сбросить руку Михаила.
– Даю слово, – повторила она. – Вы думаете, – заметила движение справа от себя, – что если я не иду по людским трупам, то пощажу вас?.. – подняла голову чуть выше, слыша частые удары сердца Михаила. – Нет. Отец, – она шумно сглотнула, – всегда говорил, что доброту и сострадание окружающие принимают за слабость. И только сейчас я поняла настоящее значение этих слов.
– Заткни ее, Михаил! – раздалось злобное шипение за спиной. – Она не закрывает рот…
Эля лишь на долю секунды ощутила свободное падение и вновь оказалась прижатой к мужской груди. Но за это мгновение случилось многое.
Михаил взял ее на руки, и теперь она видела, как Власта медленно поднимается на ноги, стирая кровь с лица, шеи и рук, а рваные раны затягивались, не оставляя даже шрамов.
– В следующий раз я вырву тебе язык, – холодно сказал Михаил. – Элеонора все еще твоя княгиня. Она скоро вновь будет править вами, а вы – подчиняться и чтить. Ты меня поняла?
– Поняла, – ответила Власта, но в ее голосе не было и намека на покорность.
– Отлично. А теперь уходите.
– Но… – Власта попыталась заговорить.
– Я не желаю слушать тебя, – отрезал Михаил. – Я жду вас по окончанию битвы. А пока вы мне больше не понадобитесь.
Эля слушала и силилась повернуть голову – рассмотреть остальных участников нападения. В том, что это были все те же лица, что и при первой их встрече с Михаилом, она не сомневалась. Чувствовала их запахи. Здесь были все, кроме Коона.
– Помолитесь Лилит, – произнесла она со злым смешком, – вам недолго осталось существовать.
Высшие исчезали, оставляя после себя серебристые шлейфы и давящую тишину, разбавленную двумя рваными дыханиями и тремя сердцебиениями.
– Ты ничего не скажешь? – спросил Михаил, когда одна секунда за другой сложились в десятки, а Элеонора просто продолжала недвижно лежать в мужских руках.
– Я уже все сказала, – ответила она тут же.
– Вот теперь ты по-настоящему напоминаешь своего отца, – усмехнулся вампир.
– Не понимаю, что ты находишь в этом смешного, – сказала она с полным равнодушием в голосе. Она словно закрылась от мира в своем молчании.
– А я и не смеюсь. Не хочешь ничего спросить?
– Нет, – Эля вытерла слезы о мужскую рубашку. – Но хочу сказать, что мой ребенок не будет похож на своего отца.
– Наш!
– Мой!
– Наш, – спокойней произнес Михаил.
– Мой. И только мой. Сегодня ночью ты потерял право на него. Ты потерял право на меня. Ты потерял право быть рядом с нами и дышать одним воздухом. Ты не сможешь даже смотреть на то, как растет твой сын. Не услышишь его первый плач и первое слово. Тебя не будет рядом. Я просто не допущу этого. Тебе нечего мне ответить? – воскликнула она, не поднимая головы и смотря куда-то в пустоту.
– Этого не будет.
– Как же плохо ты меня знаешь, – ответила она, горько рассмеявшись. – Я никому не прощу обиду моей семьи. А тем более смерти.
– А разве я говорил, что кто-то умрет? – уточнил Михаил, присаживаясь на каменный выступ, удобнее устраивая Темную княжну на своих коленях. – Твой отец лишь передаст мне улей. По собственной воле.
– Ясно, – хмыкнула Эля. – Тот мужчина, охотник – твой. А я – гарант того, что мой отец не откажет? Как же ты ничтожен.
– Вряд ли я ничтожен.
– Уж поверь. Того, кто предал свою женщину и свое потомство, по-другому и назвать нельзя.
– Я не предавал вас!
– Предал! – выкрикнула Эля, тяжело дыша. – Предал! Променял нас на власть. Променял на амбиции. Предал! Предал! Предал! – она отдышалась и продолжила: – Но обидно не это. А то, что я позволила предать себя, совершенно не слушая интуицию, которая вопила, что все твои слова ложь.
– Я не лгал тебе!
– Хватит! – Эля взглянула в зеленые глаза. – Я поклялась стереть с лица земли всех, кто сегодня находился в этой пещере. А тебе клянусь, что ты для меня мертв. Пустое место. Ничто.
Темный князь давно потерял интерес к битве и к самому празднику. Он стоял у камина, ощущая, как левую сторону лица припекает высокое пламя. Несколько минут назад в огонь подкинули поленья, но Александру было настолько наплевать на этот факт, что он не шелохнулся, открыто наблюдая за своей княгиней. Его мучил вопрос, правильно ли он поступает. Ведь происходящее сейчас разобьет сердце сразу двум его любимым женщинам. И неизвестно, кому больше. Дочери или матери…
– Их нет, – тихо доложил Малис, появившись рядом. – Я осмотрел покои княгини и территорию за ульем. Князь, ты бы отошел.
Александра лениво опустил взгляд на лацкан пиджака. Резким движением пальцев стряхнул искру.
– Жди. Гости появятся ближе к рассвету. И ни слова.
– Я понял.
