Он не сопротивлялся, открывался для меня.
- Как раньше… - прохныкал он. – Хочу как раньше…
- Дьявол! – я резко перевернул его лицом в пол, раздвинул ноги коленом и грубо ввел в него два пальца. – Так?
- Даааа!
Я почувствовал, как сокращаются его мышцы, как он сильней раздвигает ноги, как он насаживается на мои пальцы.
Мы снова оказались в прошлом, когда я только брал. Моя комната на двоих, его затравленный взгляд, полный надежды, но я тогда так и не смог понять этого парня подо мной. И не пытался. Сейчас немного по-другому, он значит для меня намного больше, чем ненужная вещь.
Я уперся рукой в пол и нанес на член слюну, подставил головку к его дырочке, все его тело было мокрым, губы в крови, я наклонился и слизал почти сладкую кровь, он вздрогнул, когда я плавно вошел в него.
Да, сейчас, сходя с ума от желания и ярости, я, почему-то, понял, что могу контролировать это.
Раньше не мог. А сейчас я плавно вошел до конца и остановился, уткнулся в его влажные волосы и прошептал:
- Сожмись.
Он тут же сделал то, что просили, и сам же тихо простонал.
– Мой послушный мальчик. – Я качнул бедрами, резко, несдержанно.
Мишель выгнул спину и закричал, также несдержанно.
Как давно это было? Можно подумать - часы, мгновения, года… вечность…
Я вколачивался в его тело, совершенно не думая о партнере, а он ловил кайф, я видел. Его прикрытые глаза и улыбка на кровавых губах.
- Ммммикки. – Простонал он.
- Плохая шлюшка… - я размахнулся и стукнул его по ягодице, еще раз и еще.
Он сжимался с каждым ударом и выгибался в пояснице.
- Да! – прошипел он. – Плохая… твоя…
Меня охватила эйфория, я так давно хотел вот так - просто брать, это у меня в крови, я не мог этому сопротивляться. Я подхватил его под бедра и приподнял, выскользнул и опрокинул на диван.
- Потрахай себя. – Коротко, страстно.
И Мишель, выгибая спину, расставил ноги и ввел в себя два пальца. А я, внося некое подобия «нового начала», сел перед ним на колени и вобрал его яички в рот.
- Майки, пожалуйста.
Впервые он попросил, но для него это тоже новое.
Я знаю. Я все о нем знаю.
- Вставить тебе?
- Да! – но он продолжал трахать себя, я сплюнул на его пальчики и почти нежно скользнул языком по краю дырочки. Он замедлил движения, ловя ощущения. – Мммма!
Я понимал, что мы не должны так оставлять все это, что должны немного по-другому прийти к кульминации. Я нежно убрал его руку и плавно вошел в горячее и нежное тело. Наклонился и захватил сосок губами, стараясь не кусаться.
- Теперь будет все иначе, хочу, чтобы после нашего признания ты точно знал, чего хочешь… - глубокий толчок. – Потому что я не отпущу тебя, не смогу больше сдерживаться. Люблю тебя.
Я обнял его, и на самой высшей точке мой запуганный и стеснительный мальчик прокричал:
- Люблю тебя!
Между нами растеклась его сперма, и он сильно сжал меня в себе, я увидел белые точки перед глазами, и мое желание скрутилось в огненную спираль, и я уплыл в темноту.
Открыл глаза от ощущения тонких пальцев в моих волосах. Поднял руку и сплел наши пальцы. Мишель вздохнул и уткнулся мне в шею.
- Как ты? – сипло спросил я.
- Все хорошо. – Также сипло ответил он, мы лежали на диване.
Он обнимал меня, а я расплылся в улыбке. Было хорошо и, как ни странно, очень спокойно.
– Приятно?
- Очень. Я раньше не замечал, что у тебя такие руки.
- Какие?
Я потянул его кисть к губам и накрыл каждый пальчик.
- Изящные и теплые, нежные.
- И я исцарапал тебе всю спину.
- Мишель, спасибо.
Я сам не очень понимал, за что благодарю его, но где-то внутри точно знал, что нужно хотя бы один раз сказать ему «спасибо».
- Микки, может, это странно прозвучит, но мне было хорошо и стало легче. Потому что я совершенно не знал, как ты отреагируешь на мое признание…
- А я и не догадывался.
Почему-то не хотелось еще раз говорить о любви.
Нет, я не из тех, кто презирает это чувство, просто я ощущал, что наши отношения еще не настолько совершенны. Что мы еще мало открылись друг перед другом и, возможно, немного поспешили, а может и наоборот, слишком поздно признались.
И теперь - либо привыкать и притираться, либо разойтись и больше не вспоминать о том, что было. Я вздрогнул.
- Микки, надо в душ. А у меня…
Я вздохнул и встал с дивана, подхватил его на руки. Спокойно донес до ванной и опустил на дно кабинки.
Он снова покраснел и отводил глаза, был немного зажат, когда я мыл его душистой пеной. А я не мог налюбоваться на его румянец, и этот огонь во мне так и горел. Я чувствовал языки пламени, они опаляли мою душу – выжигая одно лишь имя.
- Мишель. – Произнес я мягко.
Он выронил губку, которой тер мне спину. И вдруг обнял, прижался со спины, потерся щекой о мое плечо.
- Мне так нравится, когда ты произносишь мое имя.
Я накрыл его руки у себя на животе.
Было странно, правда, непривычно.
Но я прислушивался к себе и не находил негативных ощущений, мне казалось, что вот эта ситуация и есть единственно правильная. И пусть пока мы еще не совсем пришли к согласию, и он все еще стесняется меня. Я думаю, все будет хорошо.
Когда мы вышли из душа, на всю квартиру разрывался телефон.
