- Я не хочу эту жалкую пародию… я хочу твой Танец, Майки. Покажи мне свой Огонь, свою Страсть!
Я фыркнул.
- А мне понравилось. – Тихо проговорил Мишель.
Мы с Эдом повернулись в его сторону, и он смущенно опустил голову.
- У тебя предвзятое отношение. – Безапелляционно ответил на робкую попытку защитить меня Эд. – А я смотрю на его танец не через призму чувств. Я вообще считаю Майки бессердечной и грубой скотиной.
Все, Эдвард сел на своего конька.
- Это не так! – вдруг чуть громче воскликнул Мишель, я смотрел, как он хмурится и медленно подходит к нам. – Он восхитительно двигается!
Я сначала не понял, для чего Эду нужна вот эта провокация, но, уловив его взгляд с искорками веселья и торжества – ужаснулся. Он просто провоцировал моего парня. И, к большому сожалению, меня.
Я повернулся к нему и прошипел:
- Чего ты хочешь, чудовище? Оставь его в покое.
Эд улыбнулся и задумчиво смотрел на нас.
- Это, конечно, не по правилам и все такое, но… Мишель, ты танцуешь? Потерявший нить разговора Мишель непонимающе уставился на Эда.
- Эдвард!
- Я хочу увидеть твой Огонь! Видимо, без него у нас не получится сдвинуться с мертвой точки тления! Покажи мне!
Я подошел к смущенному парню и тихо проговорил:
- Доверься мне. Этот танец мы с тобой тоже будем танцевать вдвоем, только ты и я, больше здесь никого нет.
Я смотрел в его глаза, в них было непонимание, но в то же время в глубине зарождалась искорка счастья. Он был нужен мне, и Мишель это прекрасно понимал. И эта принадлежность делала его счастливым, он улыбнулся мне и кивнул.
Я медленно подошел к нему ближе и обнял одной рукой за талию, а он положил обе мне на плечи. Я накрыл его правую руку и чуть отвел в сторону.
– Жестче руку. Смотри на меня.
Он выполнил мои тихие приказы.
Зазвучала музыка, и мы задвигались.
- Микки… - прошептал он, когда я резко наклонился, поддерживая его за талию.
- Плавнее! – прикрикнул Эд.
Но мы его уже не слушали, я вдруг осознал, что тону в глазах напротив, и что эти глаза самые родные для меня. Поворот, и я обхватил его бедро, подтянул к себе на талию, подхватывая его выше, и он схватил меня за шею, мы сделали плавное движение полукругом, и Мишель засмеялся.
В зале было тихо, даже Эдвард заткнулся.
Возможно, место было не то и время тоже, но мне показалось, что больше ждать нельзя.
- Люблю. – Тихо прошептал я в его губы.
Музыка шла к своему завершению, наш танец вдвоем только начинался, и чтобы продолжать его, нужно было удержать моего мальчика. Я снова сделал поворот и остановился с ним на руках.
Мишель смотрел на меня и одними губами проговорил:
- И я.
Я улыбнулся и, не обращая внимания на тишину, накрыл его губы. Мягко, почти не касаясь.
- Майки, оторвись от парня. – Серьезно проговори Эд.
Раздались аплодисменты. И мы отстранились друг от друга, я аккуратно поставил своего хрупкого партнера на пол, но не отошел и из рук не выпустил.
– Что сказать? Я всегда считал тебя одиночкой… но, видимо, приходит момент истины. Жаль, что вот это великолепное безобразие не примут на международном конкурсе.
Я ухмыльнулся.
- Ты хотел сказать, что мы были гармоничны? Естественны? Сексуальны?
- Он хочет сказать, что наконец-то увидел твой Огонь, Майкл Фрейм. – Послышался от двери голос самой ненавистной женщины. Дори.
Я скривил губы.
- Кого я слышу, но сто лет бы не слышать.
- Не огрызайся на меня, Мышонок, не дорос еще. – Отрезала она.
- Это не твоя территория, Дори, так что рот открывай не чаще, чем раз в полчаса.
- Все так же нагл и дерзок. Я думала, тот проигрыш хоть немного сделал тебя человеком. Видимо, ошиблась.
Она прошла в зал, все молчали, они знали прекрасно, как я отношусь к этой женщине. На прошлом международном она завалила меня и протащила своего мальчика, с которым проводила неплохие ночи.
Старая извращенка. Дори была в возрасте, но никак не могла этого понять, или как раз отлично понимала, поэтому и прятала его за тонной пудры и высокими ботфортами.
- Что не ломает нас, то делает сильнее, Дорис.
Я прижал к себе Мишеля посильней, она просканировала нас взглядом и скривилась. Нет, она не гомофобка, но, видимо, мой выбор парня ей понравился. Это я по алчному огню в темных глазах понял.
- Эдвард, дорогой, я же говорила, что просмотр кандидатов назначен на завтра, а ты мне сказал, что Мышонок будет сегодня выходной… - укоризненно переключилась она на Эда.
Он ее тоже не выносит, но приходится работать с ней, она одна из судей на конкурсах. Несменный судья – фальшивый судья. Но, к большому сожалению, она имеет вес и преимущество перед остальными.
У Дорис за плечами большой опыт и много наград, она открыла первую школу танца здесь и пользуется до сих пор успехом в высшем обществе, куда пролезла с помощью любовных связей, будучи еще молодой и алчной. Алчной и беспринципной стервой она осталась, а вот молодость постепенно уходит. Хотя ее это не огорчает.
Ведь деньги делают ее перспективной для молодых мальчиков, которые льстят и восхищаются ей.
А я побрезговал даже улыбаться, если бы она подплыла ко мне.
