Танец со змеей полностью

– Да? Это как вот этот хребет, который ты отыскал на старых картах. Это правда – да. Но если кто-нибудь из властителей узнает об этой правде, они вырубят заросший лес. Воспользуются новой тайной тропой и проведут войска. С запада на восток или обратно. Думаешь, что так не будет? Тогда открой свои карты и внимательно посмотри на очертания государств и княжеств. Они совпадают с очертаниями гор и лесов. Такие трудные узкие места решают всю стратегию больших войн. Да, богомол! Не видишь за собой вины за покинутый Кулон? Я хочу, чтоб ты запомнил: если кто из воевод когда-нибудь узнает про этот твой путь, вина за всю будущую войну – за насилие, за тысячи погибших – будет лежать именно на тебе. Потому что твоя божественная правда открыла эти ворота. – Наконец, Октис развернулась и пошла вниз по склону одна.

Гордей промолчал и сложил руки на груди, его обдал очередной холодный порыв ветра. Он не знал, от чего ему стало так неуютно: от холода или от слов бывшей перволинейной?

***

Наутро она разбудила его несколькими осторожными пинками. Гордей очнулся, зябко потянулся, лежа в расщелине перед давно остывшим пепелищем и намеками на вчерашнее пиршество.

Легендарный седлоног Октис закончился. Мясо как мясо, но спутница придавала ему порой слишком большое значение. Можно было только гадать, что происходило в ее голове. Ведь, если Светлотрав был для нее сродни человеку, значит, логичней было бы сжечь его на костре. Но, получается, своим решением она обрекала душу животного на долгие скитания. – К вопросу о душе животных. – Подумал Гордей, и подивился тому, что очнулся ровно с той же мыслью, с которой и уснул – словно сна и вовсе не было.

– Что случилось? Уже пора в путь? – Зевнул он.

– Да. Нет. Скоро, собирайся. Дай мне свою карту.

– Какую?

– Которую ты мне давал – какую еще?

– Она у тебя. – Отмахнулся книжник. Его бой со сном еще не был окончен.

– Если бы была у меня, не спрашивала бы. Я отдала тебе ее перед тем, как мы вступили в лес. Ну же! Или мне самой рыться в твоей подтопке для печки?

Гордей вздохнул и подполз к сумке. Расправил тесьму и углубился внутрь чуть ли не с головой. Октис успела сложить руки на груди и нетерпеливо постучать ногой по камню прежде, чем сонный книжник вынырнул обратно, щурясь и недоверчиво рассматривая на свет выловленный лист. Она почти вырвала из его рук карту и направилась в сторону, оставив спутника наедине со своим утренним моционом.

Положение Матери и Отца в небе, места Младших – на что еще мог полагаться путник? На ориентиры и время проведенное в дороге. Но при переходе через Донный лес нельзя было полгаться на расчеты. Чем можно измерить блуждание по болоту среди стен скрюченных деревьев? Да и карты Октис Слезе достались неправильные. Халтурные. Правильный и усидчивый картограф обязательно бы написал, сколько дней затратил у него тот или иной путь. Чем гружен был. Верхом, на телеге или пешком. Не хромал ли он сам или его скотина, и что за скотина то была и как использовалась. Вот так и можно было судить о расстоянии. Но что на ее карте, что на хвастливой карте книгаря – не было никаких заметок путешественника. Словно игрушки – картинки для праздного любопытства. И только.

Все равно, – подумала ведущая, разворачивая и сравнивая два источника, – потому Донный лес и изображен черным пятном. Потому что ни один картограф и в страшном сне не посмеет вступить в его пределы.

Теперь при подробном изучении Октис находила и на своей карте едва различимые следы их пути. Напротив того места, где они вошли в лес, значилась едва заметная дуга, выемка. Никогда бы вольная ведущая не воспользовалась этой подсказкой, чтобы сократить путь и пересечь столь грозную преграду, но все же она была там.

– Что ты делаешь? – Спросил Гордей из-за спины.

– Пытаюсь отмерить наш путь. – Вздохнула Октис. – Сколько мы прошли и сколько нам осталось. Хребет – треть пути, если верить твоей копии. Полтора-два дня. Но, если учитывать, что на этой карте леса нет вовсе, значит, хребет – один день. А после него два дня или еще больше. Одна только надежда – что там не будет этого болота. Тогда выйдем на запад быстрее. И прямо на крепость Палит.

– Город Палит. – Поправил ее книгарь.

Октис присмотрелась – в ее пергаменте точно значилась только крепость.

– Тем лучше. – Согласилась она.

– Что это у тебя? Можно посмотреть?

– Валяй. – Махнула ведущая, отдала ему обе карты и пошла собираться.

Гордей медленно пошел в след, не глядя себе под ноги – только в старый кусок кожи.

– Откуда она у тебя?

– Эта? Купила у старьевщика. Знала ведь, что червяк меня надурить пытается и всунуть безделушку, но делать было нечего. В конце концов, со своей надобностью эта кожица вполне справляется.

– Слушай, продай мне ее.

– Э, нет. – Октис тут же ухватилась за карту и выдернула ее из рук иносказателя. Если бы это была бумага, она бы порвалась. – У тебя нет денег – я же знаю. Зачем тебе?