– Тебе идет это платье. – Сказала Даля, уже стоявшая во всеоружии на крыльце. – А походка у тебя – так и просто дворянка!
– Спасибо, я стерла в кровь когда-то ноги ради нее.
– Только так ее и можно получить. – Знающе кивнула хозяйка, будто была в курсе всех дворянских дел.
– Я сразу за седлоногом. Хочу успеть до закрытия ворот.
– Не рассказывай, я слышала. Как все стихнет, будем рады тебя видеть вновь.
Светлотрав ходил взад-вперед по пустому загону. За сутки седлоног выспался так, что заскучал на одном месте не хуже Октис. Даже у его безделья и лени были пределы.
Тонкое платье Октис не подходило для езды, ей пришлось постелить кожаную юбку на спину седлонога. Села верхом по-женски – боком, согнув правую ногу спереди, чем привела Светолотрава в замешательство. Они тронулись. Октис поторапливала седлонога, но усидеться в этой позе ей самой было трудно.
Мост, через который она въехала в город, еще не подняли, но там уже крутилась кучка стражников. И один махал рукой именно ей. Она совладала со страхом и желанием промчаться мимо, так как верно рассудила, что в этом случае слетит с седлонога прямо им на руки.
– Да, в чем дело? – Манерно обратилась она.
– Госпожа, к вечеру дело идет. – Объяснил стражник. – Мы поднимаем мосты.
– Подождите пока я проеду.
– Но, госпожа, городской девушке одной в это время за стенами небезопасно. Переждите до утра.
– Меня ждет муж в пригороде и дорога близкая. – Объяснилась она.
– Дело ваше, спешите.
– Спасибо за ваше участие.
Стражник улыбнулся. А Октис после притворной улыбки так покривила лицом, что чуть не выдала себя.
– Ненавижу эту смену. Мы могли бы стоять подальше от мишеней и собирать копья, только когда они упадут на твердь. Ну, или в цель попадут...
– Сейдин, тебе просто лень тащить их обратно.
– Мы тут не только, чтобы тащить их. Мы должны знать как это – быть под атакой копей!
– Крик, мастер далеко – он твоей бравады не услышит.
Три едва зрелые Змеи стояли в поле в полном обмундировании среди нескольких мишеней. Им было за двадцать слияний. Время, когда в другой жизни они бы уже приняли участие в смотринах. Оттанцевали бы свое – показали бы свои выносливость, округлость бедер и прочие полезные в семейном быту свойства. За красавиц бы дали выкуп. А собранный выкуп стал бы приданым тем, кто так и не наторговал себе цену.
Таков был обычай в Змеевой долине, но жители ее слыли хитрецами и никто из них не собирался этого отрицать. Чьи-то семьи складывали общий выкуп, чтобы невеста досталась в нужные руки. Кто-то сговаривался или угрожал другим, чтоб не смел перебивать цену. Кто-то нарочно записывал молодую в дурнушки, чтобы и ее взять, и приданое сорвать. Тактик и планов каждый сезон изобреталось столько, что они не редко мешались друг другу и сплетались в тяжело распутываемый узел. Но об этом Змеи не знали и не узнают уже никогда.
На каждой их лысой макушке вилась черная змея, делившая шесть знаков напополам. На одной стороне были «истинность», «храбрость», «ведущий». На другой – «наш», «творцы», «победа». Если читать согласно трехстолбцовой системе, где первый столбец – признак, второй – объект, а третий – действие, выходили фразы: «Истинная храбрость ведет вперед» и «Мы – творцы нашей победы».
Письменность богоподобных имела множество правил, уточнений и разночтений. Настолько, что и священные тексты Прямого Писания, призванные быть самыми прямыми и точными, без объяснений сведущего церковника можно было истолковать как угодно. Вечные знаки Змей, наверное, тоже могли быть переиначены, но ни одна из курсанток до того не додумалась.
Крик была жилистой, но с пухлыми губами. Высокая. Нос с горбинкой. Она напоминала крупного мощного человека, которого высушили, убрав все лишнее.
Октис – крепкая, среднего роста. Скуластая, с плоским подбородком. Ее лицо могло бы показаться грубым, если бы не ее курносость, густые брови, будто подкрашенные ресницы и карие глаза – настолько темные, что невозможно различить зрачки. Такие черты заставляли работать на себя любые очевидные недостатки.
Ну а Сейдин была и стройной, и высокой, и подтянутой. Треугольный подбородок, небольшой прямой нос, острый взгляд. Она была идеальна, хотя бы по мнению Октис. В отличие от большинства Змей, ее брови были цвета золота. Тем же цветом покрывалась голова, размывая контраст черных татуировок, когда Сейдин временила с бритьем.
Но на смотринах все бы парни выбрали Октис. Потому что такая крепкая жена в хозяйстве пошла бы лучше всего. Октис была воплощением Тверди. От одного взгляда на нее у молодого предприимчивого крестьянина все мысли бы сводились к своему хозяйству. А именно: к расширению сарая, к обновлению забора и ворот, к покупке дойной коровы…
Но все это было в другой жизни.
Очередная серия учебных копий врезалась в твердь рядом с ними. Ни одно не попало в мишени. Девушки собрали копья и уложили к остальным. Крик подняла увесистую охапку и сгрузила на руки Октис.
– Твоя очередь. Вперед!
