Через мгновение от хаотичного стука копыт во дворе замка отделился звук четкого галопа – кто-то приближался. Мастер увел свою черную гнедую в сторону от развилки и, притаившись у обочины, положил пальцы на рукоять кинжала.
На дороге показалась молодая всадница. В ее длинных светлых волосах застряли веточки и листья, а щеки раскраснелись от погони. Одна рука беглянки дрожала, крепко удерживая поводья, другая крепко прижимала к груди небольшой хнычущий сверток. Остановившись на перепутье, женщина нервно осмотрела оба направления. Лошадь под ней нетерпеливо фыркала, не желая стоять на месте.
Что-то в ее отчаянном виде заставило черствое сердце мастера теней впервые за долгие годы смягчиться и убрать руку с кинжала. Не покидая своего укрытия, он посоветовал:
– Езжайте налево.
– Кто здесь? – Она принялась испуганно озираться.
– Сойдите с дороги через пять минут и доберитесь до реки с мутной водой, – продолжил мастер. – Успеете ее перейти, и течение смоет следы в мягком песке, а дурно пахнущие воды скроют запах. Вас не найдут. Живо!
– С-спасибо, – произнесла она в темноту. – Пусть боги благословят вас за помощь.
– Будем надеяться, я об этом не пожалею, – прошептал мастер ей вслед.
Едва беглянка ускакала прочь, он достал из мешочка едко пахнущую пыль и развеял по ветру – старый трюк, который неизменно сбивал со следа гончих. Надеясь, что он поможет и с ликанами, мастер запрыгнул в седло, пришпорил лошадь и направился в противоположную девушке сторону. Он ехал по ветру несколько часов, привычно ориентируясь в темноте и заметая следы. Наконец, углубившись в лес, мастер остановился и прислушался. Погони не было. Слегка расслабившись, он спешился и снял седло. Конь нуждался в отдыхе, а он – в бурдюке свежей воды.
Откинув капюшон, мастер теней завел руки за голову и снял маску. Вечная спутница, столь редко покидавшая его лицо, теперь сиротливо покоилась на камне рядом. Лишь дюжина людей на его пути видела мастера теней без маски. Выжили единицы. Он наклонился к ручью, собираясь зачерпнуть воды, когда почувствовал, как в спину уткнулся кинжал. Мастер оторопело замер. Впервые с начала обучения кто-то сумел незаметно подобраться к нему.
– Кто ты? – Голос Рейгана был слаб после обморока. – Где мы? Что тебе от меня нужно?
Никак не реагируя на вопросы, мастер спокойно умылся.
– Отвечай, – давление кинжала усилилось, – или я перережу тебе глотку!
– Никогда не предупреждай о таком, если действительно хочешь кого-то убить, мальчик.
Мастер повернулся, наконец оказавшись с Рейганом лицом к лицу.
В глазах юного ликана мелькнула тень узнавания. А в сознании вмиг пронеслись образы: ночь, обряд, окровавленный Кайден на алтаре… и тело мужчины, которого он долгие годы считал отцом. Тело, нанизанное на кинжал в руках того самого человека, что стоял перед ним сейчас.
– Ты! – взревел Рейган и набросился на него.
Происходившее в следующие несколько мгновений сложно было назвать полноценной дракой. Как бы Рейган ни старался, ни один его замах не нашел своей цели. В ответ мастер лишь лениво уклонялся, ожидая, пока он выдохнется. Когда это произошло и Рейган упал на землю, мастер легким движением отобрал у него кинжал.
– Не дорос еще до подобного оружия, – констатировал он, поднимая с камня маску.
В ответ Рейган попробовал встать и продолжить нападение, но не смог. Волна жгучей боли затопила разум, заставляя корчиться прямо на глазах у своего похитителя. Подойдя к нему, мастер аккуратно приподнял закрытое веко. Желтая радужка светилась в темноте, предвещая беду. Он хмуро осмотрел юного ликана.
– Не думал, что это произойдет так скоро. Твой отец продержался гораздо дольше.
– Я-я убью т-тебя, – сжав зубы, процедил Рейган, однако новый приступ боли заставил его прекратить угрозы.
– Несомненно, убьешь, – согласился мастер. – Если раньше сам не отправишься в Сидхе.
Чтобы не терять время, он ловко связал стонущего мальчика и, забравшись в седло, усадил перед собой. Несмотря на страдания, Рейган извивался и брыкался, пару раз даже ощутимо задел мастера по груди и ребрам, однако тот даже не поморщился, сосредоточившись на дороге.
Какое-то время спустя среди плотно стоящих деревьев показался просвет. Выехав на опушку, мастер осмотрелся по сторонам. Все выглядело как и рассказывал его учитель: посреди болота стоял земляной дом, огороженный покосившимся от времени забором, а зеленоватая дымка стелилась у земли, создавая в этом и без того мрачном месте жуткую атмосферу. Мастер проигнорировал пробежавшие по спине мурашки и подъехал ближе, старательно избегая трясину.
Когда лошадь остановилась перед землянкой, сознание Рейгана почти померкло. Он чувствовал, как темнота, которая сковывала его душу, расползается, с диким воем занимая все больше места. Это напоминало внутреннюю схватку, в которой он был заведомо побежденной стороной, не в силах даже бороться.
