В ужасе она зажала себе рот. Слишком поздно. Земля задрожала под их ногами – по ней прокатились волны приглушенных толчков, а потом пустыню затрясло с невероятной силой. Алиенора и Аэль посмотрели друг на друга, и каждый прочел в глазах спутника собственный страх. Они бросились к деревьям, словно за ними по пятам гнались хищники. Лошади, почуяв опасность, галопом помчались к растительности. Дюны вздымались вокруг них и двигались все быстрее, под каждым шагом Аэля и Алиеноры разверзались провалы, грозя затянуть их в бездонную пропасть. Одна из них возникла прямо под ногой Аэля, он споткнулся и вскрикнул:
– Алиенора!
Охотница заколебалась. До спасительной границы было рукой подать. Если она вернется, чтобы помочь Аэлю, то они оба могут погибнуть, – и кто тогда выполнит возложенную на нее миссию? Но если девушка даст Пустыне поглотить его, то станет частью всего, что так ненавидела в этом мире, она станет такой же, как Души, на которые охотилась. Если Алиенора его бросит и нарушит клятву защищать его, которую дала сама себе, то потеряет честь и часть самой себя.
Она обернулась.
Зияющая пасть дюны вцепилась в ее плащ, стесняя движения и неотвратимо притягивая к золотой земле. Ткань порвалась, и пустыня с жадностью поглотила ее. Алиенора воспользовалась этой возможностью, чтобы добраться до Аэля. Песок затягивал его куртку, расшитую золотом, и с каждой секундой его хватка крепла.
Охотница бросилась срывать с него одежду, а вокруг них ревела Пустыня.
– Что ты делаешь? – запротестовал Аэль.
Земля дрожала все сильнее, ветер усиливался, вокруг них кружились песчаные вихри. Алиенора приложила палец к губам юноши. Она не позволит ему уничтожить их шансы на выживание, сколь бы ничтожны они ни были. Девушка бросила куртку в сторону – и та исчезла в песчаном смерче.
Ярость и хаос ревели вокруг путников. Схватив протянутую руку Алиеноры, Аэль поднялся на ноги, и они побежали так, словно сам ад следовал за ними по пятам. До конца пустыни оставалась какая-то пара десятков метров, и стоило обоим понадеяться, что они каким-то чудом вот-вот вырвутся отсюда, как Охотница оступилась на горке песка, возникшей из ниоткуда.
Девушка схватила свободной рукой кинжал и отрезала часть штанины, которая уже принадлежала дюнам. Она отдала им и прядь черных волос, которая тут же исчезла под аккомпанемент отвратительного урчания пустыни.
Пустыня звала их остаться, рыча от бессильной ярости. Деревья были слишком далеко, им никак до них не добраться. Путешественники мчались как обезумевшие, держа друг друга за руку. Алиенора решила чуть обогнать Аэля и потащить его за собой – даже в таких обстоятельствах она не могла усмирить в себе дух соперничества. Внезапно песчаная рука схватила ее за лодыжку и крепко зажала в тиски. Охотница упала плашмя на живот прямо в жгучие песчинки, которые жадно впились в ее кожу там, где находилась татуировка.
Она стиснула зубы от боли. Аэль принялся срывать с нее одежду и не смог сдержать испуганный крик, когда увидел, что живот девушки буквально прилип к песку. Алиенора боролась изо всех сил, но тщетно.
Голос Пустыни проник в ее разум – этот древний и хриплый голос, жестокий и мучительный. Девушка чувствовала его кожей, словно по всему ее телу бегало множество паразитов, увлекая ее в темные глубины своего царства. Сотни голосов кричали и шептали в ее мыслях, непонятные слова доносились до Охотницы из иных времен, иных миров. Невыносимо…
В отчаянии она сжала виски.
– Замолчи!
Вопль Алиеноры эхом разнесся по Пустыне – сквозь песчаные бури и скользящие дюны. Девушке показалось, что прошла целая вечность, – и рев утих. Ветер улегся, а вместе с ним пропали и голоса из ее мыслей. Пустыня снова онемела. Наконец обрела безмолвие.
Даже не пытаясь понять, как и почему Пустыня вняла страннице, Аэль решил воспользоваться этим неожиданным затишьем и помог Алиеноре подняться. Но буря и ее внутренняя борьба с Пустыней окончательно истощили силы путешественницы, и она не могла удержаться на ногах. Охотница рухнула в объятия Аэля. Юноша был измучен и счастлив, что они остались в живых. Он бережно поднял Алиенору и из последних сил вынес из песков.
Природа мира двойственна, таков же человек.
Света в нем ровно столько же, сколько и тьмы вовек.
Трактир был переполнен.
И так каждый вечер.
Сюда стекались посетители из всех слоев общества, жаждущие пригубить ликер Идрисса, рецепт которого Вим и его повар вместе изобрели, когда их разочаровал резкий вкус напитка, продававшегося на рынках. Новый рецепт ликера произвел фурор. Напиток, в котором сладость была идеально сбалансирована терпкой горечью, прославил мужчин на все королевство. А что до репутации их заведения, то она держалась на поварском мастерстве и приветливости трактирщика.
Вим оглядел зал с довольной улыбкой.
