Ему удалось осуществить свою безумную авантюру, свою мечту. Он жил ею, сколько себя помнил.
Он всегда хотел создать место, где собирались бы самые разные люди, чтобы отдохнуть, где большие семьи сидели бы рядом с одинокими путниками, где смех не перечил бы молчанию, сочетаясь с ним в какой-то удивительной гармонии.
Место, где любому было бы приятно остановиться вне зависимости от возраста, происхождения и наличия Души.
Вим механическим жестом протер барную стойку и расставил на ней несколько стаканов. Он ловко наполнил их, не пролив ни капли на отполированную поверхность.
Из-за стола, за которым сидела семья, поднялась девочка – ее каштановые кудряшки подпрыгивали в такт бодрому, решительному шагу, которым она направилась к бару. Малышка подняла голову к стойке, протянула пухленькую ручку трактирщику и раскрыла ее, чтобы показать серебряную монету.
– Дайте мне, пожалуйста, молока, – попросила она тонким голоском.
Вим улыбнулся и поставил перед ней заказ.
Пальчики девочки коснулись гладкого стекла.
Вдруг двери трактира распахнулись, с силой ударившись о стены.
Стеклянный стакан полетел на пол и разлетелся вдребезги. Маленькая Шааль замерла на несколько секунд, а потом бросилась к матери и разрыдалась в ее объятиях.
В заполненном людьми зале воцарилась тишина, которую тут же сменил напряженный и беспокойный говор – все повторяли одни и те же страшные слова.
Облава Хранителей.
Солдаты вошли, излучая высокомерие и ослепляя всех блеском золотых доспехов, которые в теплом свете факелов сияли как солнце. Выгравированный на латах ключ каждому бросался в глаза.
Они моментально расположились по периметру в точности, как их учили в Академии, и окружили столы, пока некоторые заняли места у стойки. Хранители будто пытались разглядеть, что крылось под масками страха, в которые превратились лица всех Шааль. Тяжелые времена настали для всех, кто помогал Охотникам, но еще тяжелее они стали для тех, кого в этом только подозревали.
Одинокий путник, устроившийся в самом темном углу комнаты, не снял широкополой шляпы, скрывавшей половину его лица. Медленным чеканным шагом к нему приблизился Хранитель и смерил недоверчивым взглядом. Потом одним движением он схватил мужчину за волосы до плеч и с силой оттянул его голову назад. Шляпа соскользнула на пол, стул опрокинулся, и странник полетел навзничь вместе с ним.
Властный голос Хранителя дрожал от гнева.
Он не отпускал голову путника.
– Ты откуда пришел, Шааль? – бросил он словно оскорбление.
– Из Гельсперы, – ответил мужчина задрожав.
– Ты кто?
– Странствующий торговец.
Во властном смехе солдата слышалась издевка.
– И что же ты продаешь, раз прячешь глаза, да еще и с такой рожей?
– Надежду, – прошептал он, едва дыша.
Хранитель напрягся, крепче вцепился в волосы мужчины и вперил в него ледяной взгляд.
– Что ты сказал, червь?
Вим с опаской наблюдал за происходящим. На вид путнику было около пятидесяти лет, и выглядел он неважно. На его лице читались скорее следы тяжелой жизни, чем приметы минувших лет. Губы мужчины напоминали тонкую линию, будто прочерченную углем, и на левой щеке виднелся шрам. Его глаза были настолько бледными, что казались прозрачными. Трактирщик сжал тряпку в безмолвной молитве.
«Не повторяй. Не повторяй».
– Я продаю надежду, – сказал он громче.
У Вима вырвался испуганный вздох. Жребий брошен.
Солдат резко отпустил странника, и тот с тихим стоном упал на землю. Хранитель сделал знак своим двум подчиненным, а затем презрительно махнул на торговца, который так и не осмеливался подняться.
– Разберитесь с этим, – приказал он.
Пока двое без церемоний схватили путника, мужчина, явно бывший их главарем, двинулся к стойке, не скрывая злобной улыбки на полных губах. Его волосы были собраны в низкий хвост, и лишь несколько светлых прядей обрамляли лицо. Кроме этой черты во внешности Стража не было ничего утонченного. Его отличали квадратный подбородок, орлиный нос и кромешно-черные глаза.
Хранитель занял один из табуретов, облокотился на стойку и окинул хищным взглядом Вима. Шааль с невозмутимым спокойствием наполнил его стакан ликером.
– Расскажешь мне что-нибудь, трактирщик? Может, какие подозрительные люди в городе появились?
– Единственные люди, кого я заметил в наших краях, носят золотые доспехи. При всем уважении, Хранитель, ваши блестящие нагрудники порядком выделяются в такой толпе.
Солдат нелепо расхохотался, и Вим почувствовал, как весь зал затаил дыхание.
– Твоя правда, не стоит нам здесь околачиваться, – с улыбкой согласился он. – Но от судьбы не уйдешь, и я доволен, что мне выпал мой жребий, а не твой.
Трактирщик молчал.
Он не променял бы свою судьбу ни на что на свете.
Наконец, Хранитель одним глотком осушил свой стакан, поднялся на ноги и, обведя взглядом окаменевший от страха зал, с отрепетированной медлительностью направился к двери. За своим главарем последовали остальные солдаты, включая и тех, кто тащили за собой одинокого торговца.
