Танец теней полностью

– Пять столетий назад Венальмором правила королевская семья. Последними наследниками этого рода стали близнецы, совершенно непохожие друг на друга. Лаэсло хотел расширять торговые связи Венальмора и путешествовать в неведомые земли, в то время как Альдюин лелеял куда более мрачные планы. За спиной своего отца, короля, он начал собирать армию, чтобы пойти войной на соседние народы.

Но правитель умер, так и не назвав наследника, и тогда все королевство замерло в ожидании. Чтобы разрешить спор, было решено устроить братьям поединок – насмерть на краю Бездны, где томились в плену Души. Поединок затянулся, ведь каждый прекрасно знал слабости соперника. Когда силы начали оставлять Альдюина, он сбил брата с ног, они покатились и оба сорвались в Бездну Душ.

И вот когда они уже почти потеряли надежду выбраться на поверхность, пещеру озарил яркий свет. То была сфера – она переливалась всеми цветами радуги: то ослепительно яркими, то темными, как чернила. Не обращая внимания на совет брата держаться от нее подальше, Альдюин схватил Сферу – она разбилась оземь, и Души вырвались из своего плена.

Что было дальше, в точности не знает никто. Говорят, той ночью Альдюин вышел из Бездны весь в крови своего брата, в него вселилась самая злая душа этого мира. А Лаэсло исчез навсегда.

– Значит, Лаэсло тоже спасся из Бездны и стал Охотником? – с надеждой воскликнул Диклан.

– Все мы хотим в это верить.

– А мне казалось, что это просто легенда.

– Теперь ты обучаешься ремеслу Охотника. Начинай верить в легенды.

Алиенора медленно приходила в себя, девушка не могла отделаться от чувства, что ей снилось что-то важное, вот только вспомнить сон никак не получалось. Она почувствовала, что не может шевельнуться и где-то рядом притаилась опасность. Тогда странница лишь плотнее смежила веки и прислушалась к другим органам чувств, пытаясь раствориться в разлитом вокруг нее покое.

Она вспомнила.

– Прислушайся к тишине.

– Не получается, – протестовала девочка. – Ну тихо и тихо, в тишине ничего не услышишь. Тогда бы ее не называли тишиной.

Брагаль посмотрел на нее с доброжелательной и вместе с тем твердой улыбкой. Ученица была наделена редким для своего возраста умом и даже мудростью, но упрямством она не уступала ослу.

– Малышка, ты слишком много думаешь. Прислушайся к тишине сердцем. Душой, – прошептал он.

Подросток напряглась и сжала кулаки.

– У меня нет Души, – прошипела она сквозь зубы.

– Я знаю. Потому ты и можешь прислушаться к тишине, ведь ничто не помешает тебе понять, что она от тебя скрывает.

– Но…

– Алиенора.

Девушка замолчала. Когда Брагаль называл ее по имени, это означало, что он начинает терять терпение, а значит, недалеко и до гнева. Испытать гнев Охотника на себе ей совершенно не хотелось. Поэтому она закрыла глаза, замедлила дыхание, как могла, и прислушалась.

Вернувшись в настоящее, Алиенора повиновалась своему воспоминанию.

Где-то вдали пронзительно пела птица, потом – захлопали крылья. Она вспорхнула с ветки.

Повсюду гулял ветер: в листве, среди ветвей – и лентой опутывал мощные стволы. Все эти звуки сплетались в шепот, растворенный в воздухе, словно сами деревья переговаривались на неведомом, таинственном языке.

Воцарилась тишина, наполненная спокойным ожиданием. Этот покой казался нереальным и почти угрожающим.

Совсем рядом зашуршала чья-то одежда – в этом шорохе был свой ритм и чувствовалась ярость, трава и веточки ломались под весом чьего-то тела. Сильфиды не стали бы так шуметь.

Алиенора открыла глаза.

– Неуклюжесть не украшает твои бессчетные недостатки, поверь мне, – прошептала девушка, стараясь не улыбаться.