Девушка обратила его внимание на сочувствие животного, потому что сама не могла выразить этой поддержки, как будто считала себя неспособной на сострадание. Алиенора заметила, как что-то изменилось между ними, хотя, возможно, и не понимала, что именно заставило Аэля отстраниться. Она упрямо пыталась заглушить голос собственной совести, которая отчего-то мучила ее.
– Спасибо, – просто ответил спутник.
Девушка пожала плечами, словно отказывалась от его благодарности.
– Мы выдвигаемся, – бросила она, удаляясь.
Аэль взял кобылу под уздцы и повел ее за Алиенорой.
Лез уже оседлал свою лошадь и теперь наполнял мешки провизией, которую путникам предложили сильфиды. Аэль тоже положил в свою седельную сумку три водяных яблока, хлеб со сладкими цветками сиреневого колокольчика и листьями элоа, которые, как убеждали их лесные духи, очень питательны, несмотря на горьковатый вкус.
Путники оседлали коней и уже собирались тронуться дальше. В этот момент из толпы выступила говорившая с ними сильфида и дала последние наставления. Ундину пленили в месте, которое называлось Пещерой снов. Вход в нее лежал в стволе огромного векового дерева, росшего в северной части леса – сильфиды считали, что этот ход вел к самому сердцу Элиандара.
– Меня мучает один вопрос, – осторожно вмешался Лез. – Почему вы сами не спасли Ундину, если она все еще в лесу?
Изумрудные глаза сильфиды остановились на Охотнике.
– Древо, которое открывает путь к сердцу Элиандара, было осквернено. Виновный знал, чем обернется его поступок. С момента создания на пещере лежат чары, которые не позволяют ни одному сильфу ступить в нее.
Она опустила голову, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы, но тщетно – ее боль не укрылась ни от кого.
– Многие из нас дорого заплатили за это знание, – с трудом промолвила она. – Ступайте и верните нам Ундину.
Когда путешественники уже направили лошадей в чащу, из рядов лесных духов вынырнула маленькая сильфида и пошла за троицей. Вьющиеся волосы каскадом струились по ее хрупким плечам, плетеная повязка из плюща и древесной коры прикрывала грудь, другая – бедра. На ее огненно-розовых губах играла едва заметная улыбка, а во внимательных янтарных глазах плясали лукавые искры.
– И с кем из вас я еду?
Алиенора, Лез и Аэль изумленно переглянулись.
– Мелиней проводит вас до Пещеры снов. Мы не можем отпустить вас одних.
Юная сильфида с улыбкой ждала ответа.
Алиенора могла только улыбнуться ей.
– Аэль, подвинься немного, чтобы вам обоим хватило места на Изиде.
– Но…
– У Леза должны быть свободны руки, чтобы стрелять из лука, а Мистраль не терпит чужаков, так что остаешься только ты.
Аэлю пришлось смириться и подчиниться: у них не было времени на споры. Мелиней ловко скользнула к нему в седло и обхватила руками за талию. Юноша вздрогнул от ее прикосновения, чуть крепче сжал поводья и наконец тронулся с места, слегка пришпорив кобылу. Изида пустилась рысью за Мистралем, а конь Леза замыкал шествие.
В воздухе разлился легкий, почти детский смех Мелиней, провожая их, словно песня надежды. В конце концов, им только и оставалось, что надеяться на лучшее.
Сильфиды из леса Элиандар – злокозненные существа.
Говорят, что они втайне помогают Охотникам, дабы свергнуть власть Душ.
Остерегайтесь деревьев, Хранители.
Элиандар предстал перед путешественниками во всем своем великолепии – необъятном и пугающем. По обеим сторонам от избранной ими тропы трава пожелтела. Большая часть листьев еще зеленела на ветвях, но многие опали, являя собой печальное зрелище, а вековые деревья, некогда могучие и крепкие, ныне казались лишь тенями былого величия.
Руки Мелиней крепче обвили его талию, и Хранителя передернуло. Ему было неприятно прикосновение сильфиды. Юноша ни на секунду не сомневался, что она была в сговоре с Охотниками. Он злился, что был вынужден ехать на Изиде и не мог сделать ровным счетом ничего. Больше двух часов назад они покинули опушку, и менее тяготящим молчание между ними не становилось. Когда оно стало невыносимым, Аэль не выдержал:
– Мне нужен привал.
Ехавшая в нескольких метрах от него Алиенора не сбавила шаг и даже не потрудилась обернуться. Ее чистый голос решительно прорезал жутковатый полумрак:
– Позже.
Юноша рывком натянул поводья кобылы и, как только она остановилась, спрыгнул на землю, оттолкнув руки Мелиней.
– Я делаю привал, хотите вы того или нет.
