Конец путешествия был уже совсем близок, остался лишь последний шаг, но далеко не самый простой. Завтра начнется настоящая миссия Охотницы, и она должна будет тенью промчаться по коридорам дворца Лайюны, ощущая привычную тяжесть кинжала в ладони.
Алиенора рассеянно коснулась татуировки на бедре – знака своей судьбы. Уже не раз за свое путешествие по Венальмору девушка была близка к тому, чтобы забыть, кто она такая и зачем охотится. Но некоторые вещи она не забудет никогда.
Пламя. Испуганный и любящий взгляд матери, решительная улыбка отца. Кровожадный, дьявольский смех Хранителя, жестоко убившего их.
Правда и месть.
Аэль сидел, скрестив ноги, на койке в своей каюте, оружие лежало на его коленях. Медленным и осторожным движением юноша извлек меч из ножен и легко провел пальцем по серебряному лезвию. Со вздохом он коснулся рукояти.
Хранителю пришлось спрятать эмблему Академии под дешевыми ножнами из коричневой кожи. Но пришло время сбросить маски.
Утром их с Алиенорой путешествие закончится. Тогда парень приступит к своим обязанностям у лорда Валериоса, как его и учили.
Аэль глянул в иллюминатор. Волны плескались о круглое стекло, словно просились впустить их. Но судьба распорядилась так, что им приходилось вечно плескаться снаружи.
Юноша сжал в руках меч. Его судьба – быть Хранителем, и никем иным.
Он положил оружие рядом с собой, поднялся, сделал несколько шагов по узкой каюте, отгоняя от себя все посторонние мысли, затем наконец надел сапоги и направился на палубу.
Ему нужен был свежий воздух.
«Ундина» так решительно рассекала волны во тьме, что казалась живой. На палубе было пустынно, казалось, весь корабль спал, но Аэль знал о море достаточно, чтобы не сомневаться – несколько членов команды приглядывали за кораблем – «возлюбленной» капитана – и после захода солнца.
Хранитель заметил какую-то фигуру.
На палубе стояла Алиенора. Перегнувшись через перила, она, казалось, готова была отдаться на волю ветра и бушующих волн. Девушка что-то напевала, это была какая-то песня на незнакомом Аэлю языке. Он хотел было приблизиться к страннице, но что-то остановило его. Она была наедине с самой собой, он не имел права мешать ей. И все-таки не мог оторвать взгляд от ее силуэта.
Аэль долго стоял неподвижно, глядя, как Алиенора поет океану. Со своего места он мог рассматривать ее, не опасаясь быть замеченным. При первой встрече Алиенора показалась ему обычной девушкой, простой Шааль, вынужденной бороться за свое место в мире, чтобы выжить. Тогда юноша ненавидел все, что она воплощала собой. Теперь все было иначе.
Алиенора смолкла, но обрывки ее песни, казалось, все еще витали над кораблем. Она повернулась в сторону Аэля и улыбнулась, словно знала, что он наблюдает за ней. Да и разве могло быть иначе? Застать эту девушку врасплох было невозможно. Не говоря ни слова, она отошла от поручней и направилась в свою каюту.
Аэль смотрел, как она удаляется, и боролся с безумным желанием догнать ее. Но в итоге остался молча смотреть в лицо океана. Ловить иных – все равно что гоняться за ветром, который сейчас раздувал паруса и нес их корабль к Черному острову.
Он вперил взгляд во тьму, где должен был находиться горизонт, и улыбнулся ночи.
Жалкие глупцы. Бросьте ваши легенды там, где им самое место.
Души победят зло и перебьют всех Охотников до последнего.
Пускай они верят своим сказкам!
Усыпляйте их легендами, и все увидите сами…
Голубовато-золотистый рассвет нежными красками расписал небо, все еще усеянное звездами. Морской бриз начисто вымел палубу, принеся с собой свежий запах соли. Алиенора со смехом подставила лицо ветру. Наконец-то ее путешествие подходило к концу.
Прислонившись к перилам, Аэль наблюдал за своей подругой – сегодня она была прекрасна как никогда. Длинные черные волосы развевались по ветру, улыбка сияла счастьем, а все ее существо кричало о неуловимой свободе. Понимая, что он последний раз видит силуэт Алиеноры на фоне восходящего солнца, юноша старался запечатлеть этот образ в своей памяти, чтобы унести его с собой навсегда.
До порта Лайюны было рукой подать. Аэль уже мог различить детали Большого дворца, где ему предстоит провести следующие шесть месяцев. Город был едва освещен, а дома жались друг к другу вокруг каменного холма. В Ден’Джахале все было иначе: здесь все краски казались темнее, а башня замка терялась в черных облаках. Академия Хранителей осталась далеко позади. Теперь будущее юноши зависело только от него самого.
