В поисках поддержки рука сама собой ухватила узорчатый бастард из стали-серебрянки и вытащила его «на свет». Руны неистово пылали на клинке, отпечатываясь в сознании давно забытой, но неизбывной клятвой. Глубоко вдохнув воздух мёртвой вселенной, Лотаринг перекинул со спины щит. То, что ожидало его во мгле, было врагом. Не только его самого — или его возлюбленной девы. Всего человечества. И он не собирался отдавать жизнь без боя.
Ещё двадцать шагов — и тропа пустоты вывела его к бескрайней обсидиановой равнине. Где-то вдали, сквозь застывшие, словно нарисованные, облака, он узрел врата циклопических размеров. Они были скованы тысячами алмазных цепей — нерушимых, вечных, как долг. Всё здесь выглядело чужим, пугающим и неестественным. Даже воздух был безжизненным и пуст.
— Раз уж пригласил, хозяюшка, может, уже изволишь показаться? — зло и отчаянно проревел Айр.
В полусотне метров впереди из мрака сплелась фигура. Вернее, танцующая в воздухе дымка, похожая на тень. Провалы на месте глаз горели фиолетовым пламенем, от которого в груди закипала неистовая ненависть. И страх узнавания. Настолько немыслимого и неправильного, что Айр сразу запретил себе думать об этом.
— Да, этот подходит. Несовершенный, но лучше прочих. Три года назад харгранка и осколок мне помешали. Но в моей домане она вторгнуться не решится, — в голосе тени слышалось высокомерное презрение. То же, что Айр помнил по тому кошмару, где впервые столкнулся с этим чудовищем.
Вздрогнув, рыцарь выставил перед собой пылающий клинок и шагнул вперёд:
— Слушай, мужик… у тебя, похоже, от одиночества крыша поехала. Я всё понимаю — тут же такой пиздец унылый, что не то что с самим собой разговаривать, со столбами здороваться начнёшь. Так что давай уже, соберись и скажи: на кой ляд ты меня сюда притащил?
В одно мгновение — прежде чем Айр успел моргнуть — силуэт оказался практически вплотную. Когтистая длань, сотканная из первородной тьмы, легла ему на нагрудник — и прочная сталь мгновенно истлела. Рука продолжила движение к сердцу. Оно пропустило удар — ощутило на себе острые когти. Злоба и ненависть вонзили в душу свои шипы — и тогда, с низким, горловым рычанием, рыцарь обратил всё это в Волю. Разгневанная сталь обрушилась на тень рубиновым метеором, отрубив протянутую вперёд лапу.
Действуя в странном наваждении, Айр ударил снова, целясь в фиолетовые глаза. Но рассёк лишь воздух. Противник мгновенно ушёл из-под удара, отступив на несколько метров. И впервые в его пылающем взгляде появилось нечто, кроме презрения.
— Что ты такое, человек? — прогрохотал он. — Кому ты принадлежишь?
— Айр Лотаринг, ублюдок. Только себе! — выдохнул воин.
Всё внутри словно окоченело, но сердце продолжало истошно колотиться в груди, будто пробивая дорогу наружу
— Страж Первого Короля? Кто дал тебе это имя?! — взревел разгневанный властелин тьмы.
— Я сам, — хрипло выдохнул Айр. Больше говорить было не о чем. Он экономил дыхание просто чтобы остаться стоять.
— Он изменил свою Роль и принадлежит Воздаятелю. Я не смогу его взять, — раздосадованно произнёс Властелин, разом вернув себе утерянную конечность вместе с удушающим высокомерием. — Значит, убью, — спокойно заключил он.
От взмаха руки позади силуэта распахнулись врата из колышущейся и зыбкой аметистовой дымки, сквозь которые хлынули Свежеватели. Айр отчаянно ухмыльнулся. Этот враг его не страшил, а сама Тень, поглядывая на горящие на мече руны, приближаться снова к нему не спешила. А значит, хоть какой-то вред он ей причинить был способен. Жалел парень сейчас лишь о том, что больше никогда её не увидит. А ведь так многое ещё хотелось сказать и сделать…
Опустив острие меча к земле, нагнетая силу для рубящего удара, он издал оглушительный боевой клич и ринулся вперёд на врага, намереваясь прорубиться сквозь ряды монстров до их повелителя. Добежать до первого ряда неприятелей он не успел — визжащие твари разлетелись во все стороны изрубленными кусками кровоточащего фарша.
Флегматично и неспешно чернокожий воин в хорошо подогнанной кожаной броне встряхнул излучающей лунный свет саблей, а затем безмолвно встал перед Айром, заслонив его от Тени. Он излучал физически ощущаемую уверенность, сияющие серебристые глаза без зрачков взирали на хозяина этого места без злости или угрозы, а вот сама Тень отшатнулась, спешно начала создавать себе физическую оболочку, покрываясь поглощающей свет шипастой бронёй, как будто всасывая в себя окружающий мрачный пейзаж.
Лунноокий воитель не стал дожидаться конца представления. Повернувшись к Айру, он крепко ухватил его за руку и коротко прошептал:
— Валим.
Короткий смазанный шаг сквозь светотень, вдох самой Вечности и взгляд — холодный, безжизненный и смутно знакомый. А затем Айр упал на спину, сжимая сердце рукой, посреди поля боя, заваленного уродливыми трупами Свежевателей. Над головой, высоко-высоко, ласково пылало настоящее, горячее солнце. Ветер пах чёрной кровью, но его прикосновения даровали прохладу. Мир жил, дышал, и Айр старался от него не отставать.
