Я опустила ложку, посмотрела на нее, не зная, комплимент это или обвинение.
– Джейс упоминал о твоем уме, – добавила она. – В дикой местности ты отличилась находчивостью.
– И он тоже, – ответила я. – Мы работали вместе. Извлекали пользу из ситуации.
Джалейн улыбнулась.
– Не сомневаюсь.
Я не видела, но не сомневалась, что Прая пнула Джалейн под столом, потому что Джалейн подскочила, после чего одарила сестру хмурым взглядом.
Внезапно раздался грохот тяжелых шагов – двери распахнулись. Мэйсон вошел и огляделся. Его взгляд остановился сначала на мне, потом на Вайрлин.
– Прости, – извинился он. – Сегодня мы не будем ужинать.
Мать не потребовала объяснений, будто ожидала его заявления.
– Мы оставим ваши тарелки. Подогреете сами.
Мэйсон снова повернулся ко мне:
– Джейс хочет тебя видеть.
Я заметила две крошечные багровые точки на его рукаве. Кровь. Точнее, брызги крови.
– Звучит зловеще, – заметила я, ожидая, что он рассмеется. Только он и не думал смеяться.
– Ты поела? – спросил он.
Я отодвинула стул. В голове уже крутились возможные варианты. Все смотрели, как я уходила, будто на казнь.
– Как вы прощаетесь в Венде? – окликнула Лидия.
– Ватрэста, – ответила я, – если, конечно, это окончательное прощание.
– А оно окончательное?
Я не знала, и Мэйсон выпроводил меня прежде, чем я успела ответить.
<p>Глава двадцать первая. Кази</p>«Я хочу, чтобы ты кое-что украла, Казимира. Я бы и сама пошла на риск, но, насколько ты понимаешь, я не в состоянии путешествовать. Да и несмотря на мою страсть к загадкам, ты – лучший вор в Венде. Однако трофей, который мне нужен, – не ломтик сыра, не суповая кость. Он громкий, большой. Расскажи, какую самую большую вещь ты когда-либо крала?»
Я чувствовала, что она знала ответ: о том случае шептались на улицах. «Неужели Десятка его украла? Невозможно. Зачем он ей?» Но в моем деле анонимность – необходимая деталь, поэтому королева не спрашивала «если» или «что» – она хотела услышать «как». Смогла бы я повторить? Я вспомнила о самой большой, самой громкой и опасной краже. Тогда мне потребовалось все терпение, что у меня имелось, а также больше месяца голода, экономии и накопления припасов. Несомненно, я воспринимала это как вызов. Вот только не все было так просто.
Когда кучер из Превизи подкатил к джехендре, тигр в его повозке собрал большую толпу. Никто не видел тигров раньше и не знал, что это такое, но было очевидно, тигр – одно из волшебных существ из легенд. Когда животное сделало выпад и зарычало сквозь зубы, трое мужчин резко отпрянули, обливаясь потом. Но я заметила кое-что еще: тигра от прыжка удерживали толстый кованый ошейник и цепь, закрепленная в задней части повозки. Я разглядела, что великолепный полосатый мех свисал с ребер, точно плащ, который приходился ему не по размеру. Кучер, что удивительно, зверя не боялся. Он выкрикнул команду, затем рассмеялся и почесал тигра за ухом, когда тот улегся.
Первым вышел мясник, с вожделением глядя на животное, которое годилось разве что на кости для супа. Я наблюдала за ним и видела, как он потирал бороду, как морщилась кожа вокруг его глаз, как блестели губы, которые он снова и снова облизывал. А потом он попросил кучера повторить трюк с рычанием. Рык. Страх, огромные белые клыки – вот чего жаждал мясник. И в ту секунду я поняла, что тигр станет моей следующей кражей.
«Зачем, Кази? Зачем красть то, что тебе вовсе не нужно?»
Нет, причина была. Единственная, которой я могла с ней поделиться.
