Парни разошлись, скрывая и не скрывая недовольства, но желания спорить (по-настоящему, по-мужски) с Барабашкиным у них не было. Тем более – это было его дело, они только веселились, подыгрывая ему. Теперь, когда его пыл угас, им стало неинтересно.
– Ты как? – повернулся Барабашкин к Липе, та обожгла его взглядом, полным презрения, и двинулась в сторону школы.
– Может, проводить? Мне вообще-то тоже туда. – Он старался не отставать. – Да подожди ты! – преградил ей путь у калитки. – Могла бы хоть спасибо сказать! Если бы не я…
– Действительно, если бы не ты, – процедила она сквозь зубы и снова смерила его взглядом, полным презрения. – Отойди!
Барабашкин вздрогнул – впервые она заговорила с ним, – хотел было что-то сказать, но, заметив, что приближается Аля, буркнул:
– Наш разговор еще не окончен, – и отошел в сторону.
Липа, хлопнув калиткой, зашагала по аллее.
– Барабашкин, ты неисправим! Опять опаздываешь! – всплеснула руками подошедшая Аля.
– Не я один, – огрызнулся Барабашкин.
– Это кто у нас тут возникает, а? – Аля открыла калитку. – А ну давай-давай, иди! Тоже мне – «не я один»! Да один ты, один такой – в единственном экземпляре! – и вытолкнула его на дорожку аллеи, ведущей к школе.
Барабашкин побелел от гнева, но ничего не сказал – покорно поплелся в школу. Аля шла следом, размахивая кожаным портфельчиком, настроение у нее, видимо, было замечательным.
Войдя в школу, она остановилась у расписания.
– Альби-и-иночка! Альбиночка-а-а! – раздалось за спиной Али. Она узнала этот голос: он принадлежал школьному плотнику, который с недавних пор взял моду преследовать Алю всюду, где бы она ни появлялась. А началось все с заявки на починку парты или полку надо было привинтить к стене – Аля уже не помнила. Он пришел, сделал, что требовалось, и, видимо, ради интереса, спросил ее о стрессе: как вот ему с ним бороться? Она (добрая душа), конечно же, откликнулась парой рекомендаций, после чего он, видимо, посчитал, что имеет право звать ее громко по имени всюду, где бы ни увидел, и вести себя с ней как старый добрый приятель или, что еще хуже, как имеющий на нее виды мужчина!
– Альби-и-иночка!
Аля оглянулась: человек низкого роста с квадратным туловищем и круглым, идеально круглым лицом стоял перед ней, сверкая узкими черными глазками.
– Ну, как дела? – мурлыкнул он, не дождавшись приветствия, и растянул рот в довольной улыбке.
– Хорошо, – кивнула Аля, обеспокоенно оглядываясь – не видит ли кто их, ее ужасно раздражала эта его фамильярность в обращении с ней, при посторонних особенно.
– Ну вот и чудесно, чудесно… – Он подошел совсем близко.
– Ладно, мне еще раздеться надо, – попятилась Аля, – и так опаздываю…
– А, конечно-конечно. Еще увидимся. – Он махнул рукой ей вслед.
Аля остановилась у двери своего кабинета, достала из сумочки ключ, вставила в замочную скважину.
– Альбина Васильевна!
Она вздрогнула и медленно оглянулась:
– Ах, это ты Ванечка! – выдохнула с облегчением.
– Здравствуйте! – поздоровался парень-кукла. – Вам Кирилл Александрович просил передать.
– Что это? – уставилась она на тетрадные листы.
– Наши ответы по анкете, – невозмутимо пояснил парень-кукла.
– А! Хорошо, Ванечка, хорошо, – встрепенулась Аля. – Все ответили, надеюсь?
– Вроде все, – кивнул он. – Ну я пойду, а то у меня там история.
– А да-да, иди. – Аля наконец вошла в кабинет, скинула шубку, упала на диван.
– А это кабинет психолога. – Кто-то открыл дверь. – Альбина Васильевна, вы на месте?
Альбина вскочила, наскоро поправила прическу.
– Да-да, Степан Абрамыч, я тут! – выглянула из-за раскидистых лап пальмы.
Степан Абрамович был очень серьезен, напряжен и не один. Рядом с ним стояли высокий хорошо сложенный мужчина с блокнотом и ручкой в руках и полненькая миловидная женщина, похожая на добрую фею.
– Ну что вы там застыли? Идите, идите сюда, – буркнул директор Але, пока его спутники оглядывали кабинет.
Аля нерешительно шагнула из укрытия.
– А вот наша Альбина Васильевна, психолог, молодой специалист, – поспешил представить ее гостям Степан Абрамович. – Все, что вы видите здесь, дело ее рук.
Миловидная женщина одобряюще кивнула. Мужчина строго глянул на Алю зеленовато-желтыми глазами и, поправив очки, которые ему очень шли, что-то черкнул в блокноте.
– Зона релаксации работает? – кивнул он на русло ручейка, приподняв тонкую бровь.
– О, еще как работает! – усмехнулась Аля своим мыслям, но тут же осеклась. – Да, работает. Не желаете?..
– Нет, спасибо, – снова что-то черкнул в блокноте мужчина.
– А я с удовольствием, – улыбнулась женщина, – только немножечко попозже.
– О, без проблем, – кивнула ей Аля, улыбаясь во все тридцать два зуба. – Заходите, буду рада!
– Обязательно зайду, – пообещала женщина и направилась к выходу, мужчина последовал за ней.
Во время разговора директор то бледнел, то краснел, теперь же, вздохнув с облегчением, погрозил Але пальцем и направился вслед за гостями.
Аля замерла на минуту у зеркала и, убедившись, что все в полном порядке, бросилась к Зарине. Кабинет ее находился на первом этаже – там наверняка уже побывали!
