Прошло несколько минут, прежде чем он пришел в себя. Зло выругавшись, сверкая глазами, он ринулся с сопки, остервенело работая руками, едва удерживая равновесие. Ветер свистел в ушах, когда он спускался вниз. Он быстро нагнал Липу – та, видимо, не ждала погони, стояла, любуясь тонким, как паутина, березовым лесом, когда он сбил ее с ног.
Первое, что увидел Барабашкин, открыв глаза, было ее лицо, точнее, губы, которые прошептали: «Ненавижу!» Лицо он увидел, слегка отстранившись. Он лежал на правом боку, она на левом. Они лежали лицом друг к другу.
– Ты сломал мои лыжи, – процедила она сквозь зубы, уткнувшись в бездонную синеву неба.
– Больше я, надеюсь, ничего не сломал? – Он разглядывал ее профиль.
– Думаю, нет. – Она протянула к небу руки, разглядывая варежки.
– Извини.
– Чего ты хочешь? – Она сложила руки на груди.
Он растерянно заморгал глазами.
– Я не могу тебе вернуть твоего отца.
– И не надо. – Он сел и принялся ослаблять крепление.
– Так что же ты хочешь?
– Не знаю. Может быть, прощения.
– Прощения? – Она поднялась, пошатываясь, скинула с валенок обломки лыж, и сразу же ноги ее ушли глубоко в снег.
– Я был не прав. Я не должен был…
– Да брось. Я, наверное, вела бы себя так же.
– Что?
– Не у одного тебя проблемы. Забудь. – Липа двинулась в сторону поселка, рассекая снег ногами, как речную гладь.
Барабашкин, подобрав ее и свои палки, схватив свою чудом уцелевшую пару лыж, последовал за ней:
– Значит, ты не злишься больше?
– Нет.
– Простила меня?
– Угу.
– А…
– Тебе этого не достаточно? – огрызнулась она.
– Достаточно, – буркнул он.
Больше они не сказали друг другу ни слова – так и шли молча до самого поселка, а там их дороги разошлись: Липа пошла в одну сторону, Барабашкин в другую.
Аля остановилась пропустить машину. Чья-то крепкая рука мгновенно обвила ее талию. Аля вздрогнула, повернулась в сторону нахала.
– Быстрее, быстрее, Альбиночка, – промурлыкал тот ей на ухо, – опаздываем! – и, прижав к себе, повлек ее через дорогу к школьной аллее, да так быстро, что она едва успевала передвигать ноги.
«Опять он, этот плотник-Наполеон!» – разочарованно закатила глазки Аля, увлекаемая мужчиной к школьному крыльцу.
– Как же это мы с вами совпали сегодня? Никогда не совпадали, а тут!! – мурлыкал он ей на ходу. – Буду теперь знать, когда вы приходите!
«Этого еще не хватало!» – подумала, натянуто улыбаясь, Аля.
– Вот и пришли, – открыл он перед ней дверь.
– Ах-а, – проскользнула она в просторное школьное фойе. – Удачи!
– И тебе… и вам удачи, – закивал он, прищурившись и широко улыбаясь.
По пути в свой кабинет Аля забежала к Зарине. Та готовилась к занятию.
– Нет, ты представляешь, я его уже боюсь! – воскликнула Аля, едва прикрыв дверь.
– Кого?
– Да нахала этого, плотника, будь он неладен! – бухнула сумку на стол.
– Плотника?
– Он везде, понимаешь, везде! Даже в столовой! У меня скоро несварение от этого будет! Только и слышу «Альби-и-иночка! Альбиночка-а-а!»! Бр-р-р! – села на стул перед зеркалом, сняла шапочку и принялась поправлять прическу. – Он хоть своими обязанностями вообще занимается? У меня такое впечатление, что его работа – преследовать меня!
– Наверное, ты просто ему нравишься.
– Ага, и Люся из столовки тоже!
– Ну, бывает и такое, – пожала плечами Зарина.
– Бывает, но не у тебя! Тебе вон красавчики достаются!
– О чем ты?
– О чем я? – осеклась Аля. – Да так что-то, – поднялась. – Пойду, а то опять опоздаю, – и, схватив сумку, пулей вылетела из кабинета.
– Какие еще красавчики? – недоумевая, повела плечами Зарина.
Захлопнув дверь своего кабинета, Аля на мгновение замерла, прижавшись к ней спиной.
«Фу, чуть не проговорилась!» – подумала она. Гнев – плохой друг, а зависть и того хуже – разъедает душу подобно кислоте. Смотришь – а ты уже не ты! И язык тебя не слушается, и мысли не твои – чужие!
«Фу!» – с отвращением поморщилась, сняла шубку, включила свет.
– Ну как свидание? – Ангелина уткнулась остреньким подбородком в плечо сидящей впереди Липы.
– Какое еще свидание? – оглянулась Липа, нервно поведя плечом.
– Как какое? – не унималась Ангелина. – С Барабашкиным, конечно же.
– Ш-ш-што?! – Липа вцепилась в нее взглядом, как бульдог в холку кролика.
– Ой, а я и не знала, что это тайна, извини, – наигранно раскаялась Ангелина и тут же снисходительно улыбнулась: – Ну что поделаешь, если у твоего парня язык за зубами не держится.
– Парня?! – Липа стиснула зубы так, что жертва непременно издала бы жалобный визг.
– Все, все, все, – капитулировала Ангелина, – больше не лезу в вашу личную жизнь, сами разберетесь. Но я за тебя рада.
– Зачем ты это делаешь, Геля? – спросила Надя, когда подруги вышли в коридор.
– Просто так, – равнодушно отмахнулась Ангелина, – хочется.
– Эй-эй-эй! – подбежал к ним парень-кукла. – А вы знаете, что наша снежная фигура лидирует! Там баллы вывесили!
– Ну надо же! – всплеснула руками Ангелина. – Идем поглядим!
Все, кто был в коридоре в этот момент, ринулись к стенду.
Ангелина не успела сделать и пару шагов, как Витька преградил ей дорогу:
– Привет.
– Ну, привет, – гордо вскинула она голову, тряхнув волосами.
– Ты вчера…
– Что?
– Не…
