— Ты редко бываешь здесь, так что смысла делать ремонт нет, — колко заметил Шерлок, целуя ее в губы. — Не находишь все это странным?
— По-моему, мы уже занимались этим, — напомнила Эль, пряча хитрую улыбку у него на плече. — И не один раз, кажется. Ты ведь не забыл?
— Я сейчас совсем не об этом. — Шерлок попытался отстраниться от нее.
— А я сейчас именно об этом. — Она сплела руки у него на шее. — И ни одного вопроса, с кем я успела переспать после того, как ты вышвырнул меня с Бейкер-стрит.
— Так с кем? — дразня ее, спросил Шерлок.
— Только с Рикардо и еще с двумя мужчинами с милонг, — серьезно ответила Альба, запуская пальцы в его темные кудри.
— Теперь на этом все. — Он запечатлел долгий поцелуй на ее губах. — Отныне для нас двоих все будет иначе.
В темноте все кажется не таким, как при свете дня. Чудится, будто за эти несколько лет Эль нисколько не изменилась. Все те же плавные изгибы тела, мягкая кожа, чувствующаяся в ее движениях уверенность. Впрочем, Эль как-то неуловимо переменилась: женщина, бывшая в его объятьях два года тому назад в Буэнос-Айресе, отличалась от той, что находилась с ним сейчас. Трудно было назвать, что именно поменялось, но Шерлок ощущал это в ее легких прикосновениях к коже. В Эль появилась некая раскованность, толкавшая ее на разные безумства, такие, как, например, сейчас.
Однако Шерлоку было с ней хорошо. С аргентинкой можно было забыть обо всем, на миг раствориться в темноте комнаты, в их томных тихих вздохах и горячих влажных прикосновениях, переходивших в безрассудные смелые ласки. Сегодня они оба словно познавали какое-то откровение, будто все это происходило с ними впервые. Эль была права: они в полной мере ощущали весь этот восторг обладания. И никто более не виноват в том, что когда-то они его потеряли.
С Эль никогда ничего не было однозначного, никогда нельзя было быть уверенным в чем-либо, но сейчас Шерлок просто знал, что, надев его кольцо на свой палец, она не упорхнет прочь.
— Слышишь, как поют сверчки? — вдруг произнесла Альба, вставая со смятой постели. Она открыла окно, отодвигая в сторону плотные портьеры, и только сейчас Шерлок понял, что окно не было закрыто.
— И? — Шерлок явно не понимал, к чему она клонит.
— Они поют о любви. — Альба вдохнула свежий ночной воздух. — О чем же еще они могут петь? Только о ней. У нас в Вьедме они часто пели вечерами песни, хотя на самом деле эти существа — обычная саранча. Но их пение всегда завораживало меня. По-моему, это даже лучше скрипки.
— Я не слышал их в Вьедме, — заметил Шерлок, бросая внимательный взгляд на Эль.
— Ты спал, как убитый, — легко смеясь, так, чтобы их никто не услышал в доме, заметила женщина. — Нет, правда, они даже в такую прохладную погоду пели под нашими окнами, а ты не слышал.
— Женщина, я не привык замечать красоту. — Шерлок сел на постели, ожидая, когда Альба вернется к нему.
— Однако любишь ходить в оперу. — Эль повела плечами, меняя позу и становясь спиной к Шерлоку, ощущая, как его взгляд скользит по ее обнаженной спине.
— Джон сказал, — ответил Шерлок.
— Нет, я сама догадалась. — Альба снова обернулась к нему. — Представляешь, я тоже имею кое-какое представление о людях.
Шерлок ничего не ответил на это, просто откинулся на подушки, слушая сверчков под окнами. Он и не заметил, как уснул, и только спустя время почувствовал, как Эль легла рядом с ним. Шерлок машинально обнял ее, прижимая к крепкому плечу.
Снова все было так, как тогда, в первую ночь, что они провели во Вьедме. На чистых простынях просторной кровати в старом деревянном доме. Тогда они будто скинули с себя все маски, и сейчас все получилось ровно также. Они стали искренними. Им больше нечего было скрывать друг от друга. Не надо было прятать прошлые секреты. Сейчас они свободны, и так будет даже тогда, когда ночь уступит власть дню.
Утром он проснулся, когда Эль уже во всю готовилась выйти к завтраку. Признаться, она не знала, что сказать домашним, как представить Шерлока, чтобы Соледад не поняла, что в ее спальне ночевал мужчина. В их доме все знали об отношении матери к тому, что ее дочери приводили мужчин к себе в комнаты.
Холмс не видел ничего в этом плохого. Эль давно выросла и сама могла распоряжаться своей жизнью. Однако, он ощущал напряжение в ее теле и движениях. Она постоянно хмурилась, явно думая о чем-то.
— Внизу пока никого нет, — вдруг начала она. — Так что сможешь спокойно уйти. Маме я все скажу сама… Почему ты улыбаешься?
— Вспоминаю школьную жизнь. Хорошо, что я от всего этого был очень далек, и меня не касались все эти амурные дела. — Шерлок нажал на дверную ручку. — Ты и в школе себя вела так?
— Я была не целованной, но при этом спала со взрослым мужчиной, — прошептала Эль. — Так что моя школьная жизнь была куда интересней.
— Да, а я потом расхлебывал последствия этой милой жизни. — Они вышли в коридор и спустились по лестнице, подходя к двери.
— Давай уже, иди. — Она подала ему его пальто.
— Ты даже не поцелуешь меня на прощание? — подколол ее Шерлок, сжимая тоненькие пальцы.
— Обойдешься, — сказала Альба, прикасаясь к его щеке.