Нет уж. Пусть посидит себе в камере, потом, как подохнет, он тело заберет, на изучение. Препараты сделает.
Мединец в разрезе, к примеру.
Срезы тканей, внутренние органы. А там и насчет огрызка души надо бы с Феолой поговорить. Она же на душу воздействовала, Хавьер примерно представлял точки отсчета. Вот механизм не представлял, но это потом. Он еще поговорит с девушкой. А пока…
– В камеру ее!
Уходя, Эва чувствовала себя победительницей. Только одна мысль не давала ей покоя.
Почему от нее не добивались ответов с помощью магии? Просто – почему?
Хотя на мединцев и магия практически не действует. Наверное, они попробовали, и поняли, что ничего не получится. Потому что она умирает.
В этом она некроманту верила.
Жаль, конечно. Но шансы у нее еще есть.
Если Рамон проведет жертвоприношение!
Если вернется Госпожа!
Тогда у Эвы будет шанс выжить! Она будет что есть сил молиться за победу мединцев и возвращение Владычицы. Хоть бы получилось!
Хоть бы…
– Какой – замуж?
Мерседес хоть и была вся в прострации, но такое не пропустила. Да и какая девушка сможет? Священное ж слово!
Замужество!
Консепсьон посмотрела на нее с укоризной и покачала головой.
– А ты о чем думаешь, детка? Замужество, и как можно скорее!
– Зачем?
– Замужем ты будешь бесполезна для этого… желающего сесть на трон.
– Мужа можно убить. Брак можно признать недействительным…
– Траур. Скандал. И то, и другое не подойдет этому человеку. Судя по всему, у него решительно нет времени, – парировала Конни. – Ему надо – БЫСТРО! Лучше вчера, а тут такое препятствие! Девственности лишишься, ребенок может быть. Да и мужа можно найти не полного идиота. Чтобы умел себя защитить, и вообще на виду был.
– И где я такого найду? Да еще за пару дней? – фыркнула Мерседес. – Нет, тетя Конни… можно я вас буду так называть?
– Можно, – растаяла Консепсьон. Она тоже бывала сентиментальна. Что ж, семьи не завела, детей не нажила, а вот тетушкой стала. Оно и неплохо…
– Мужа я не найду. А мама не знала… она не говорила, кто именно этот человек?
– Она и сама не знала. Вроде как кто-то из принцев крови, но кто?
– Как можно не знать?
– А вот так. Когда есть маги, несложно изменить кое-что в себе. Да и маски никто не запрещал.
– Ничего не понятно. Но хоть так, – вздохнула Мерседес.
– Почему же, – пожал плечами Мальдонадо. – Наоборот, все становится на свои места. Есть желающие вернуть демона. Есть желающие сесть на трон. И на каком-то отрезке пути их интересы совпали. Даже если демонесса вернется, неизвестно, в каком состоянии она будет. Может, ее там покусали…
Мерседес фыркнула, хотя Мальдонадо и был недалек от истины. Не покусали, а съели, но откуда это знать Рамону Амадо Бустосу?
– Мединцам на несколько лет нужен режим… благоприятствования. Чтобы восстановилась демонесса, чтобы они набрали новую… паству, скажем так. Чтобы передохнуть и составить новые планы с учетом ситуации. Для этого им нужно, чтобы власти их не травили.
– Умный мужчина, – одобрительно поглядела Конни.
– С другой стороны, есть желающий сесть на трон. Это явно не наследный принц и явно не его сыновья. Тем не надо жениться на Мерседес. Прости, детка, ты прелесть, но у них прав и без тебя хватает.
– Я знаю, – Мерседес и не обижалась. – Это или побочная линия, или какой-то бастард…
– Бастард у нас только один, и он женат. Там без вариантов.
– Да и пусть его, – отмахнулась Мерседес. – Значит, не он. Вот и все.
– Или он, только жену отравит, – тан МАльдонадо и это учитывал. – Для мужчины срок траура не такой строгий. Итак, у нашего Прынца, назовем его так, есть желание сесть на трон. Но нет возможности. И он начинает ее искать. И натыкается на мединцев. Как уж они нашли друг друга, кто его знает, но по факту – вот. И он получает себе несколько плюсов сразу. Ему не надо никого убивать – за него это сделают. Ему нужны союзники? На первом этапе они у него будут! Мединец ведь сильнее и опаснее обычного человека. А если еще и демонесса вернется…
– Кошмар! – схватилась за виски Мерседес.
– А для полной легитимности еще и ты, девочка. Внучка Аурелио Августина. Признанная.
То, что сказала Мерседес о дедушке, одобрила даже Консепсьон. А чего он расплодился не ко времени и не к месту… думать надо, а не гулять, где дают и предлагают! Или хотя бы предохраняться!
– На каком-то этапе интересы двух групп совпали. Сядь мерзавец на трон, обеспечил бы мединцам спокойную жизнь на несколько лет. А дальше им и не нужно будет, они сами справятся. Вон сколько лет сидели тихо, какую паутину сплели! Чуть-чуть не хватило для последнего рывка.
Херардо, конечно, не должен был знать о таких подробностях. Но… шила в мешке не утаишь. Мединцев объявили государственной тайной, засекретили, пообещали оторвать языки за разглашение секрета – то есть примерно через десять дней о них в подробностях знала вся Астилия. Чего не узнали, то присочинили.
– Правильно мыслите, тан, – подбодрила Конни. – Мы с Джинни примерно так и думали.
– Вот. Но в таких делах доверия нет. Ни у кого и ни к кому. Подозреваю, что именно ваша подруга стронула лавину.
– Как?
– Украла драгоценности.
– Хммм?
