Они залезли в кабину, и водитель объяснил, какие провода нужно соединить, чтобы зажигание сработало и двигатель завелся. После этого Шубин приказал ему поставить нейтральную передачу и пойти проверить, как накачаны колеса машины. И сам пошел вместе с ним. Когда немец склонился возле колеса, Шубин несильно ударил его кулаком в висок. Зауэр потерял сознание и упал, ткнувшись головой в снег. Шубин повернулся к Дозорову и сказал:
– Ну, вот и вся наша история с водителем Фридрихом. Сейчас мы его посадим возле дерева, укроем шинелью – и пусть сидит, пока не придет в себя.
– Но когда он придет в себя, он тут же побежит на шоссе. А потом, когда его доставят в какую-нибудь станицу, он сразу же сообщит своему командованию о нас и наших планах, – возразил Дозоров.
– О каких наших планах он может доложить?! – удивленно воскликнул Шубин. – По его сведениям, мы направляемся то ли в Ростов, то ли в Луганск, чтобы что-то там взорвать. Нашего настоящего места назначения он не знает. А еще он не знает, чьи документы мы себе взяли. Кстати, давай посмотрим наши с тобой «аусвайсы» и запомним, как друг друга зовут.
Они с Дозоровым дружно достали свои новые немецкие документы. Оказалось, что Шубина теперь зовут Эрнст Бауэр, а лейтенанта – Фриц Фишер.
– Ну вот, теперь мы хоть знаем, как нас зовут, – сказал Шубин. – А что насчет остального – думаю, ты понял, зачем я так подробно выспрашивал нашего друга Зауэра. Мы с тобой оба родом из Гамбурга. Я родился и вырос на Кайзерштрассе, ты – на улице Святого Бенедикта. Учились мы в одной школе и работали оба сначала на верфи, затем в порту. Потом вместе попали в армию, служили в одной части, а именно в тридцать шестой мотострелковой дивизии, были ранены и лежали в одном госпитале в Ростове. Вот основные факты нашей с тобой биографии. А сейчас поехали. Мы и так здесь что-то задержались. Хотя нет, остался еще один вопрос. Что в этих ящиках, которые лежат у нас в кузове?
– Снаряды для зенитных орудий, – ответил Дозоров. – Шесть ящиков снарядов.
– Ну, вот теперь у нас полная ясность, – заключил Шубин. – Мы везем зенитные снаряды из… скажем, со склада в Тацинской для группы армий «Дон» в Котельниково. Теперь можно ехать.
Они вдвоем пересадили немца, который оставался без сознания, в глубину рощи, подальше от посторонних глаз, накрыли его всяким тряпьем, которое нашлось в машине. После этого Шубин сел за руль, вывел грузовик на шоссе и продолжил путь на запад.
– Что, мы разве не будем возвращаться в Морозовскую? – удивился Дозоров. – Ведь оттуда самый короткий путь в Котельниково.
– Оттуда для нас самый короткий путь в немецкую комендатуру, а потом в гестапо, – ответил на это Шубин. – Ты что, не понимаешь, что в Морозовской нас сейчас ищут все, кому не лень? Да, оттуда ближе всего к Котельниково. Но самый близкий путь для разведчика – далеко не самый лучший, ты это должен знать.
– Да знаю я, знаю! – отмахнулся Дозоров. – И где же ты в таком случае намерен свернуть?
– Перед Тацинской есть поворот на Волгодонск, – ответил Шубин. – Там и свернем. Только оттуда мы не поедем прямо в Котельниково. Ты не забыл, что мы едем из госпиталя, расположенного в Ростове?
– Нет, не забыл, – сказал Дозоров. – Но из Ростова самая короткая дорога на Котельниково лежит как раз через Волгодонск, потом через Зимовники. Так в чем дело?
– Дело в этой машине, – пояснил Шубин. – Ты же понимаешь, что мы на ней не можем въехать не то что в Котельниково, но даже в Волгодонск. Надо проехать на ней какое-то время, а потом от нее избавиться. И в Котельниково нам правильнее всего въехать в составе какого-нибудь воинского эшелона, не привлекая к себе внимания. Но для этого нам нужно разжиться еще кое-какими необходимыми документами.
– Свидетельством о ранении? – догадался Дозоров.
– Совершенно правильно, друг Сергей, свидетельством о ранении, а также направлениями в воинскую часть. И такие документы мы ни у кого захватить не можем. Где и как мы их раздобудем – пока не знаю. Над этим вопросом надо думать.
– В таком случае давай я сяду за руль, – предложил Дозоров. – Я буду вести машину, а ты – думать над важными вопросами.
– Чуть позже так и сделаем, – согласился Шубин. – Вот доедем до поворота на Волгодонск, и я тебе уступлю руль. Мне и правда надо подремать, подумать.
К повороту на юго-восток напарники доехали уже в сумерках. Здесь, в Ростовской области, снега не было, было значительно теплее, чем в Чире или Морозовской. И Шубин, который попутно думал, где им сегодня спать, пришел к выводу, что можно будет поспать и в машине. А затем… На следующий день, 28 ноября, надо было решить вопрос с документами. «Если нужные документы нельзя забрать у немцев, значит, нужно их изготовить, – размышлял разведчик. – Стало быть, нам нужно какое-то немецкое учреждение, где есть пишущая машинка и печати. Скажем, комендатура или штаб. Или… или, допустим, госпиталь. Точно! Госпиталь будет лучше всего. В Волгодонске он точно имеется. Надо будет туда зайти и как-то выправить документы. Ладно, первую часть плана я продумал, теперь можно и подремать…»
