Капрал и инспектор, в которых стрелял Шубин, упали на землю без звука – с ними было покончено. Второй инспектор, в которого стрелял Дозоров, вскрикнул от боли, но не упал, а бросился назад, укрылся за мотоциклом и открыл огонь. Но главным противником разведчиков оказался совсем не он. Второй эсэсовец, сидевший в коляске мотоцикла, схватился за пулемет и открыл огонь. Полетели, звеня, разбитые стекла грузовика, зашипели, оседая, колеса. От выстрелов крупнокалиберных пуль воспламенился бензин в моторе машины, и из-под капота вырвалось пламя. А эсэсовец, пройдясь очередью по грузовику, перевел огонь на Шубина. Разведчик едва успел уйти от огня. Он упал на землю и покатился в сторону – туда, где лежали убитые немцы. Используя их тела как прикрытие, он повел огонь по эсэсовцу в коляске и по второму автоинспектору, который спрятался за мотоциклом. И в инспектора он попал – тот упал на землю, попытался отползти, но Шубин прикончил его очередной пулей.
Эсэсовцу, сидя в коляске, трудно было вести огонь по человеку, лежащему на земле. Поэтому он выскочил из коляски, сорвал с плеча автомат и, быстро перемещаясь из стороны в сторону, чтобы Шубин не мог в него попасть, повел огонь по разведчику.
Шубин понимал, что долго прятаться за телами убитых ему не удастся эсэсовцу достаточно сделать еще пару шагов, и разведчик будет перед ним как на ладони. Поэтому он тоже вскочил, и тоже начал перемещаться. Только он шел не навстречу врагу, а от него – в сторону, за грузовик. Пока что грузовик еще мог служить укрытием, до его кузова пламя, охватившее мотор, не добралось. Но вскоре огонь доберется и туда, и что будет после этого?
Но сейчас Шубина беспокоил не огонь, охвативший грузовик, – его волновал тот факт, что он уже минуту, а то и больше не слышал выстрелов «вальтера». Что с Дозоровым? Шубин обежал грузовик кругом и увидел напарника. Тот лежал на снегу рядом с машиной. Одна рука, в которой он держал пистолет, была вытянута вперед, другая, неестественно согнутая, прижата к телу, под которым быстро расползалось темное пятно.
Грянула новая очередь из автомата, пули прошили брезентовый кузов, а затем понеслись над самым асфальтом – как видно, немец решил стрелять по ногам противника и теперь, согнувшись, вел огонь над самой дорогой. Он не хотел оставить русскому никаких шансов укрыться!
Относительно безопасным местом оставалась только задняя ось грузовика. Шубин укрылся за нею и быстро перезарядил ТТ. А затем собрался – и в два прыжка преодолел расстояние до кабины грузовика. Однако он не собирался прятаться в кабине – это было невозможно. Прямо в лицо ему било пламя, охватившее капот. Еще несколько секунд – и кабина тоже будет во власти огня. Но этих секунд Шубину хватило для того, чтобы осуществить задуманное. Он вскочил на подножку, нырнул в открытую кабину и выхватил оттуда свой вещмешок, лежавший во время движения в ногах Дозорова. А из мешка он выхватил то, что сейчас ему было нужнее всего, – гранату. Затем спрыгнул на землю, подбежал к передку машины, высунулся из-за него, разглядел, где находится эсэсовец, – и метнул гранату ему под ноги.
Раздался взрыв, и стрельба из автомата прекратилась. Однако хитрый и умелый враг мог притвориться убитым. Поэтому Шубин не побежал к поверженному на асфальт эсэсовцу – наоборот, он кинулся назад, к заднему борту машины. Обежал автомобиль кругом и вышел с другой стороны.
Немец лежал в пространстве между двумя мотоциклами. Лежал так же, как Сергей Дозоров, – выбросив одну руку вперед, другую прижав к себе. Автомат фашиста валялся в паре метров от своего хозяина. Шубин, держа пистолет наготове, сделал несколько шагов в сторону врага. Подойдя ближе, он, не желая рисковать, выстрелил лежащему в голову. Тот даже не дернулся – он явно был мертв.
Надо было посмотреть, что же все-таки случилось с Сергеем. Может быть, он еще жив, просто тяжело ранен? Шубин повернулся было к машине и тут заметил, что пламя, гудевшее в кабине, теперь охватило и кузов. А что там могло гореть, в кузове? Только одно – снарядные ящики…
Ноги сами понесли Шубина прочь от дороги, от грузовика, ставшего смертельно опасным. Он прыгнул в кювет, прижался к земле. И едва успел это сделать, как там, наверху, раздался взрыв страшной силы. Это взорвались охваченные огнем зенитные снаряды – все шесть ящиков. Взрыв был такой силы, что с дороги снесло оба мотоцикла и мертвые тела. Рядом с Шубиным скатился в канаву мотоцикл эсэсовцев и застрял среди кустов. Над головой Глеба пролетели обломки кузова, просвистели осколки.
Просвистело, прогрохотало – и все стихло. Больше с трассы не доносилось ни звука. Шубин поднялся и вышел на дорогу. Здесь в разных местах горели костерки – догорали обломки машины. Самого грузовика не было, словно он здесь и не стоял. Только остатки двигателя валялись возле противоположной обочины.
