И я, наверное, тоже… хотя… странно, мне не нравится лицемерие Лорана, мелочность Ирины, страсть Эмили и Леа к интригам, а вот Дориану я готова тысячу раз прощать любую ложь. Может, это и есть любовь - видеть недостатки и прощать их? А может, мы все одной крови - и я такая же лгунья и мелкая интриганка? Просто с Дорианом нас связывает слишком много, и в нем, как и в себе, я вижу пороки не так отчетливо…
Неприятная мысль, но она не покидает меня даже в участке.
Эмметт Маккарти - высокий молодой мужчина с телом боксера - внимательно слушает нас, внимательно смотрит. Глаза у него голубые, как ясное небо, живые и острые; взгляд - открытый и смелый. Славный человек, лучше многих. Мне почему-то стыдно смотреть ему в глаза.
Ирина Денали курила на клетке черной лестницы. Она бросила было, начав встречаться с Лораном - из сочувствия к его болезни, да еще Каа однажды обмолвился насчет поцелуев с пепельницей, - но сейчас Гарпия забыла даже о нем. Она была в бешенстве.
Если бы не эта дура Кинг и не Каллен - кой черт его дернул явиться в гримерную?! - девчонка не подумала бы обратиться в полицию. Слишком молода, слишком неопытна, слишком напугана… Да кому бы вообще в голову пришло идти к копам за защитой от всемогущих богачей?! Самой Ирине - точно нет… ах да, она же дочь бандита. И женщина убийцы. И сама по себе - Гарпия, младшая сестра Сирены и Горгоны, воровка, шпионка и шантажистка. Ей вообще в участок никогда не надо.
Маленькой идиотке Свон тем более в участок не надо, если она хочет жить. Еще не хватало грамотных копов, работающих по делу похищения искалеченного парня. Котерии без этого проблем хватает.
После третьей затяжки стало легче, ушло ощущение, что еще немного - и из ушей повалит серный дым, а из глаз посыплются искры. Пальцы немного тряслись, набирая знакомый номер, но хотя бы попадали по клавишам.
- Лана?
- Tá mé ag éisteacht le,* - почти сразу раздался в трубке нежный голос.
- Можно по-английски? - раздраженно выплюнула Денали и тут же спохватилась: - Если ты не дома, конечно.
Она понимала этот язык примерно через слово и сама на нем еще не говорила. Разгадывать ребусы сейчас было бы выше ее сил.
- Я на работе, - Лана, в отличие от некоторых других представителей старой гвардии, никогда не обращала внимания на неподобающий тон. Или делала вид, что не обращает.
- У нас проблемы. Свон решила на всякий случай обратиться еще и к копам; я хотела ее отговорить, но Розали приперлась на работу раньше обычного и - как думаешь, кого порекомендовала? Неутомимого карьериста Маккарти.
- О, можно было не уточнять, - женщина тихо рассмеялась, - кого же еще может порекомендовать миссис Кинг, как не своего племенного жеребца… Но неужели ты, дорогая моя, не справилась с пылкой влюбленной?
- Клянусь, я попыталась! Но… там еще был Эдвард. Взвинченный и злой.
- Я знаю, Таня уже сообщила о своем провале. Там все чисто - я выложила перед детективом, нанятым Калленом, его годовой оклад. И предупредила, что поведу разговор по-другому, если рыпнется.
- От Маккарти мы не отделаемся деньгами… Да и на шантаж он вряд ли купится.
- Мы от него просто избавимся, - тихий голос звучал по-другому - не шелест шелка, но лязг стали. - Дело, вероятнее всего, перепоручат Уитлоку, а с ним несложно договориться. Но в целом - я вами недовольна. Я не обязана исправлять ваш брак. Или берете себя в руки и работаете как следует… или я в вас обеих разочаруюсь. В тебе - особенно.
- Я поняла. Прости меня, это не повторится.
- Надеюсь, - холодно бросила Лана, прежде чем отключиться.
Странное дело, именно расположением Драконессы Ирина в особенности дорожила. Задолго до того, как обратила внимание на ее сына, выделила из всей старой гвардии невероятно хрупкую блондинку, похожую на фарфоровую куклу. Гарпия уважала интеллект Вирджинии, преклонялась перед внутренним благородством Лэнса, не вытравленным, но закаленным годами, при всей ненависти к Эли, не могла не отмечать его проницательности и силы воли. Но самой ценной похвалой для себя считала одобрение, порой вспыхивающее в мерцающих светлых глазах Ланы. Да и дознавательница вроде как благоволила к сестрам Денали…
- Возможно, дело в том, что мы одной крови, - как-то раз уронила она, томно развалившись на бархатном диване и рассеянно оглядывая полутемный зал бара; атмосфера вечеринки “только для своих” и пара бокалов абсента располагали к откровенности. - Мы единственные выросли среди всей этой грязи.
Тонкая рука изящным жестом обвела зал; сверкнули золотом недлинные ногти. Пояснений не требовалось: мать Тани, Кейт и Ирины была призом, за который насмерть дрались видные люди темного мира; мать Ланы Сильвер торговала собой за дозу крэка - “ей, должно быть, уже плевать было, с кем, - фыркала блондинка, оплетая паучьими пальцами бокал. - Никак иначе объяснить свое зачатие я не могу”.
