На месте происшествия нашли меч. Было установлено, что он похищен из служебного помещения, где два или три дня назад его оставил некий Госэ.
Затем допросили привратника. Тот сообщил, что около шести часов утра в служебных воротах появился незнакомец, назвавшийся Камэдзо и заявивший, что ему необходимо передать депешу.
Как выяснилось позже, этот парень лет двадцати от роду служил в районе Канда, где его хозяин, Фудзия Дзисабуро, держал посредническую контору по найму. Попал же он туда от Вакасая Камэкити, который уступил его нынешнему хозяину за долги. В комнате Камэдзо обнаружили конверты, адресованные помимо Санъэмона еще четверым служащим казначейской палаты. В каждом конверте лежало по листу чистой бумаги. Видимо, охотясь за деньгами, Камэдзо замышлял убийство кого-либо из хранителей казны.
Из-за неурожая в Оу и в других провинциях в Эдо была страшная дороговизна. Цены на рис росли с каждым днем, теперь, в четвертом году Тэмпо, за сто монов давали всего пять го и пять сяку[82]. Появилось много мошенников.
Подоспевший лекарь оказал Санъэмону помощь, какая еще была возможна. Тем временем прибыли жена и сын Санъэмона – Ухэй, а также другие родственники. Ухэю шел девятнадцатый год. Его двадцатидвухлетняя сестра Риё служила в доме Хосокавы Нагатоноками Окитакэ[83], откуда и была вызвана. Жена Санъэмона приходилась Риё и Ухэю мачехой. Еще у Санъэмона имелась младшая сестра, она была замужем за неким Харадой – вассалом князя Отасавары Бинго-но ками Садаёси, владевшего замком Кокура Синдэн. Сестра не успела прибыть в усадьбу Сакаи, так как в это время находилась в доме Огасавары[84] на улице Хигакубо в Адзабу.
Лекарь запретил утомлять Санъэмона разговорами, но тот все же повторил свой рассказ жене и сыну.
Жилище Санъэмона было малоподходящим для выхаживания тяжелобольного, поэтому решили везти его на Хаматё, в усадьбу дальних родственников. Там двадцать седьмого числа в час Тигра[85] Санъэмон и скончался.
К концу часа Курицы[86] прибыли следователи из главной усадьбы. Они допросили жену Санъэмона, его сына Ухэя и дочь Риё и составили заключение, гласившее: «Лишившись правой руки, Санъэмон, тем не менее, преследовал злоумышленника до центральных ворот. Проявил высокое чувство ответственности, заслуживает похорон в соответствии со своим чином».
Меч, обнаруженный на месте преступления, опознал его бывший владелец, некий Госэ. Останки Санъэмона похоронили двадцать восьмого числа в Хэнрюдзи – на фамильном кладбище семьи Ямамото, вблизи храма Асакуса. Все личные вещи Санъэмона передали Ухэю. Риё по ее настоятельной просьбе достался малый меч «вакидзаси». Ухэй к ее просьбе отнесся сочувственно, отчего заплаканные глаза сестры на мгновение осветились радостью.
Если самурай погибает насильственной смертью, сын обязан за него отомстить. К тому же Санъэмон оставил сыну и соответствующий словесный наказ. Родственники не раз собирались вместе, чтобы обсудить, как им должно поступить в сложившейся ситуации, и решили направить главе Государственного надзора прошение о дозволении кровной мести.
Ухэй, хрупкий юноша, считал своим долгом немедленно приступить к выполнению завещания отца. Маленькая, невзрачная Риё по большей части молчала, она попросила лишь, чтобы ее включили в список мстителей. Вдова из-за постоянной головной боли на семейных советах почти не появлялась, а если и появлялась, то только отвлекала от дела: «Ах, удастся ли отомстить? Ах, за что нам такое горе?» Ее успокаивал младший брат Сакураи Сумаэмон и супруги Харада.
Особенно настойчиво заявлял о своем праве на месть один из родственников. Жил он в провинции Химэдзи, но, едва узнав о смерти Санъэмона, немедленно явился в Эдо. Речь идет о родном брате покойного, девятью годами его моложе, Ямамото Куроэмоне, сорока пяти лет от роду, служившем в Химэдзи у Хонды Икири. Узнав о гибели старшего брата, он обратился к своему господину: так, мол, и так, разрешите передать обязанности сыну Куре, сам же я должен отправиться на подмогу племяннику и племяннице.
Хонда Икири – потомок того самого Икири, которому покровительствовал еще сам Токугава Иэясу. Он умел чтить самурайский кодекс, поэтому к просьбе Куроэмона отнесся с полным пониманием. Прошение о дозволении мести только что подано, и пока еще ответ на него не получен, а Икири вручил Куроэмону заказной меч и денежное пособие в двадцать рё[87]. Двадцать третьего числа первого месяца тот выехал из Химэдзи.
Пятого февраля Куроэмон прибыл в Эдо и явился к Ухэю в усадьбу на Какигаратё. Ухэй и его сестра Риё, отпросившаяся у хозяев на время домой, очень обрадовались. Появление дядюшки придало им силы.
– Разрешение получено? – спросил Куроэмон.
– Нет. Чиновник, к которому я обращался, сказал, что, возможно, разрешение будет дано только по истечении срока траура.
Куроэмон нахмурился, подумал и сказал:
– Большое колесо вращается медленно. – Потом осведомился, готовы ли они к походу.
