Как выяснилось, ничего предосудительного моряки не совершали. Заходили, правда, весьма бесцеремонно, в синтоистские и буддийские храмы, заглядывали в жилища, заговаривали с девушками. Город не был открытым портом[116], и жители Сакаи не привыкли к иностранцам, поэтому, завидев на улице французов, они разбегались по домам и не казали на улицу носов.
Командиры отрядов хотели предупредить иностранцев, чтобы те возвращались к себе на корабль, но не нашли переводчика. Пытались объясниться на пальцах – ничего не получилось. Тогда они распорядились вести французов в казармы. Схватили первого попавшегося и стали его вязать. Остальные французы бросились бежать к гавани. При этом один из них схватил оставленное кем-то у дверей ближайшего дома отрядное знамя. Вслед были посланы солдаты, но догнать шустрого длинноногого француза не удалось.
В те времена пехотным отрядам Тосы придавались пожарные. Вот и сейчас группа пожарных во главе со своим командиром Умэкити обходила дозором город. Умэкити хорошо знал цену знамени, так как сам ведал флагом своего дозора. К тому же он слыл превосходным бегуном. Когда вызывали на пожары в Эдо, он бежал вровень с хорошей лошадью, не отставая ни на шаг. Сейчас Умэкити ринулся вперед и настиг-таки матроса, захватившего знамя. При этом он привычным движением опустил на темечко матросу свой пожарный багор. Тот вскрикнул и повалился на землю. Умэкити отбил знамя.
Все произошло на глазах у французов, оказавшихся в шлюпке, и те немедленно открыли пальбу из пистолетов. Командиры отрядов, в свою очередь, тоже отдали приказ стрелять, и стосковавшиеся по делу солдаты пальнули по шлюпке из семидесяти с лишним стволов. Человек шесть упали замертво, кто-то, раненый, вывалился из шлюпки и пошел на дно. Остальные бросились в море – пытаясь укрыться от пуль под водой. Цепляясь за борта шлюпки, они спешили увести ее подальше от берега. В результате перестрелки тринадцать французов оказались убитыми, и среди них один младший офицер.
Тем временем подоспел Суги. Приказал прекратить стрельбу и возвращаться в казармы, командиров же вызвал в комендатуру. Он желал знать, почему без приказа начальства была открыта пальба.
Вечером поступило донесение: в гавань вошла французская лодка с несколькими матросами. На берег они не высаживались. Судя по всему, пришли за телами убитых.
Шестнадцатого числа на рассвете приказом иностранного управления клан Тоса был отстранен от обороны Сакаи. Комендатура распорядилась дислоцировать солдат в осакской усадьбе-кураясики[117].
По тракту Сумиёси отряды пехотинцев проследовали до Осаки и расположились в усадьбе торговца – поставщика княжества Тоса по адресу Миикэдори, шестой квартал. Был час Овна.
Икома Сэйдзи, посланный комендатурой Сакаи с докладом в иностранное управление, был выслушан небрежно. Там пожелали видеть самого Суги и одного из отрядных командиров. Когда Суги явился, ему вернули рапорт об инциденте в Сакаи, составленный Исикавой Исиноскэ из осакской усадьбы клана Тоса, и велели составить подробную реляцию заново. Бумагу, написанную Суги, скрепили подписями командиров обоих отрядов.
Предстояло дознание, на которое вызывались все участники инцидента. Прибыли представители бывшего главы клана Тоса – старейшина Фукао Канаэ и глава Государственного надзора Коминами Гороэмон. Они должны были участвовать в переговорах на французском судне «Venus», стоявшем в Осаке. Консул Леон Рош требовал от Управления иностранных дел компенсации за нанесенный ущерб.
Претензии консула рассматривались на экстренном Дворцовом совете при дворе. Совет постановил: во-первых, главе княжества Тоса лично явиться на «Venus» и принести извинения. Во-вторых, отрядных командиров и двадцать солдат, виновных в гибели французов, казнить. Приговор привести в исполнение в течение трех дней с момента поступления жалобы в Киото и на том самом месте, где произошел инцидент. И в-третьих, главе клана Тоса выплатить французам денежную компенсацию в размере ста пятидесяти тысяч долларов.
Прибывший с Фукао его помощник вызывал по очереди солдат шестого и восьмого отрядов – все семьдесят три человека – и каждого допрашивал: стрелял или не стрелял. Это было подлинным испытанием мужества солдат и наглядным выявлением людских слабостей.
Двадцать девять человек ответили, что стреляли.
«Не стрелял», – ответили двадцать человек из шестого отряда и двадцать один человек из восьмого отряда, всего сорок один человек.
Девятнадцатого числа с наступлением темноты ответивших «не стрелял» перевезли в дом торговца на улице Миикэ в шестом квартале. Их обещали отправить на родину при первой же возможности. Иначе поступили с теми, кто ответил «стрелял». Им было приказано сдать оружие и патроны «на хранение». Шестой отряд поместили в прежнюю усадьбу Нагабори, восьмой – в усадьбу Ниси под надзор артиллерийского подразделения.
