Дзусио собрался было ответить, но Андзю его опередила:
– У меня большая просьба. Хотелось бы работать вместе с братом. Окажите милость, разрешите мне тоже рубить хворост. – Обычно бледная Андзю порозовела, в глазах у нее появился блеск. Дзусио не переставал удивляться: почему же сестра никогда не говорила ему ничего подобного? – Разрешите работать в горах, пожалуйста, очень прошу, – умоляла Андзю.
Дзиро был озадачен. Как ему поступить? Ведь отец всегда сам определяет, кого поставить на какую работу. Но Синобугуса так просит, так просит, рискну-ка сам решить.
– Ладно, – сказал он. – Не страдай, переведем тебя на хворост. Я рад, что вы благополучно перезимовали.
Как только ушел Дзиро, Дзусио подскочил к сестре.
– Как хорошо, что мы будем теперь вместе. Почему же ты раньше мне ничего не говорила?
– Я придумала это сию минуту, когда он пришел.
– Как странно! – задумчиво проговорил Дзусио.
Вскоре явился надзиратель и, передавая Андзю резак и корзину, сказал:
– Синобугуса-сан! Отныне ты будешь рубить хворост, вот тебе новое снаряжение. А черпак и бочонок я заберу.
– Спасибо вам, – сказала Андзю. – Извините, что причинила вам хлопоты.
Надсмотрщик взял черпак и бочонок, однако уходить не спешил. Его озабоченная улыбка свидетельствовала о том, что он желает еще что-то выяснить. Приказы семейства Сансё были для него подобны воле самих богов. Они исполнялись им безоговорочно, даже если были жестоки и безжалостны. По натуре же он был человек мягкий и предпочитал, чтобы все шло гладко и никто не обижался. Озабоченная улыбка сейчас означала, что ему предстоит нечто неприятное.
– Тут вот еще что, – начал он слегка неуверенно. – Господин Дзиро просил Хозяина отрядить тебя на дрова. А господин Сабуро при этом заметил: раз, мол, на дрова, значит, надо числить ее среди мальчиков. Хозяин рассмеялся и приказал остричь тебе волосы.
Дзусио забеспокоился, на глаза у него навернулись слезы. Андзю же, казалось, это нисколько не огорчило.
– Правильно. Режьте мне волосы вот хоть этим резаком. – И она подставила голову. В мгновение ока она лишилась своих длинных блестящих волос.
Наутро с корзинами за спиной и резаками у пояса дети вышли из дома. С тех пор, как они оказались в хозяйстве Сансё, им впервые довелось шагать рядом, взявшись за руки. Дзусио не понимал замысла сестры, но заподозрил что-то неладное. Он еще накануне допытывался, что заставило ее пойти на этот шаг, но та словно бы не понимала, о чем ее спрашивают.
Когда они пришли к подножию гор, Дзусио не выдержал:
– Вот мы вместе, я держу тебя за руку, казалось бы, надо радоваться, но на душе у меня неспокойно. И эта твоя изуродованная голова! Что ты задумала? Почему от меня скрываешь? Скажи же, в чем дело?
Андзю, как и вчера, выглядела успокоенной, ее большие глаза сияли. Она ничего не ответила, лишь крепче сжала его руку. У подножия горы было болото, обрамленное сухим прошлогодним камышом. На обочине дороги среди жухлой травы уже проглядывали зеленые ростки. Брат с сестрой обогнули болото справа и стали подниматься по горной тропинке вверх. Вскоре они набрели на родничок и по отходящей от него тропинке зашагали дальше. Солнце освещало отвесные скалы, в их расщелинах Андзю приметила цветущие фиалки.
– Смотри, уже весна!
Дзусио молча кивнул. Замкнутость сестры обижала его; все его вопросы оставались без ответа.
Наконец они дошли до площадки, где он работал прошлой осенью.
– Давай рубить здесь, – сказал Дзусио, но Андзю продолжала подниматься выше, и волей-неволей ему пришлось следовать за сестрой. Они шли довольно долго по крутым склонам, густо поросшим лесом. Наконец Андзю остановилась на вершине горы, откуда открывался широкий обзор местности. А вот и река Окумо, впадающая в бухту Юра. На противоположном ее берегу, на горе Накаяма, среди деревьев виднеется храм.
– Дзусио, взгляни туда. Знаю, что ты сердишься на меня, считаешь, что я что-то скрываю от тебя. Сейчас ты все поймешь. Только слушай меня внимательно. Никакого хвороста мы рубить не будем. Кохаги подробно описала мне весь путь до своего дома в провинции Исэ. За той вон горой Накаяма совсем близко будет столичный город Киото. Сразу до Цукуси отсюда не добраться, равно как и до острова Садо, но в столицу попасть можно. Когда мы отправились в Цукуси с мамой, нам не повезло – мы попали в руки злодеев. Может быть, к тебе судьба будет более милостивой и убережет от всяких напастей. Наберись духу и уходи, курс держи на Киото. С божьей помощью ты встретишь добрых людей, они помогут добраться до Цукуси и разыскать отца. Потом ты найдешь и маму. Резак с корзиной оставь, возьми с собой только коробочку риса.
Дзусио слушал сестру, заливаясь слезами.
– А как же ты, Андзю?
– Обо мне не беспокойся, считай, что я всегда с тобой рядом. Когда отыщешь отца с мамой, вернешься за мной.
– Если я убегу, тебя могут жестоко наказать. – Дзусио вспомнил страшный сон, который привиделся им обоим.
