Отсмеявшись, замолчали, думая каждая о своем. Мне не давала покоя мысль: как я оказалась в кровати и умудрилась с нее грохнуться, если даже до нее не дошла?! Что за странные сны или иллюзии? Кто их насылает? Тогда, в лесу, я в живую пережила и свою смерть, и гибель Наташки. И могу поклясться чем угодно: в ту ночь я умерла на самом деле. А сегодня…
Запахи, звуки, шепот бездны и женский хохот, ярость змея и его смертоносное очарование – все это всплыло перед глазами настолько ярко, что я невольно вздрогнула и отшатнулась назад, пребольно ударившись затылком о край кровати. Скривилась, потерла шишку рукой и начала подниматься с пола.
– Пожалуй, на сегодня приключений хватит, – просипела я, вставая на ноги, и тут же охнула от боли.
Колени подогнулись, и я чуть не упала лицом в пол от неожиданности. Наташка подскочила, как ужаленная, и кинулась ко мне на помощь, но я уже рухнула на кровать и задрала правую ногу, попутно запуская более яркого светляка, чем те, что освещали комнату все это время. Глаза мои увеличились в размере до пятирублёвой монеты, когда я обнаружила глубокий порез во всю длину стопы.
Я растерянно глянула на Наташку, она также посмотрела в ответ и присела рядом. Добавив еще света для надежности, я подтянула другую ногу к себе и в полном недоумении потрогала пальцем свежую рану и на левой ступне.
– Ты где так умудрилась порезаться? – выдавила из себя Наташка, разглядывая порезы и запекшуюся кровь вокруг них. – А, главное, когда?
И я рассказала ей все с самого начала. А начала я с первой ночевки в лесу. С тех снов, в которых умирала подруга, а потом убивали меня.
После мы долго сидели вместе на широком подоконнике, молча потягивая вино, за которым в каминный зал сгоняла Наташка. Да и о чем было говорить? Подруга поделилась своими снами, которые ей снились, когда я была в беспамятстве. Но, перебрав кучу вариантов-предположений, кто или что издевается над нами в этом мире, и не найдя ни одного убедительного, мы выдохлись.
За окном стояла дивная летняя ночь. Самая яркая звезда созвездия Дракона все сильнее окутывалась разноцветным радужным сиянием. Пояс богини Ириды ширился вокруг ночного светила, краски становились глубже, и отчетливей виднелись переходы одного цвета в другой.
«Каждый охотник желает знать…» – мелькнуло в моей голове, и яркой вспышкой вдруг пришло осознание: даже если бы мы не шагнули по глупости или безбашенности своей в тот день за радугу, нас все равно привели бы сюда, в этот мир. Аида Ведо либо лгала мне, либо не договаривала. С трудом верилось, что здесь, в своем первозданном мире, где все когда-то начиналось для нее и Белого Змея, богиня не могла найти себе помощников для карательной операции.
«Хотя, что это я», – непроизвольно хмыкнула я про себя, и Наташка вопросительно глянула на меня, влажно поблескивая своими огромными глазами в призрачном свете ночной радуги. Пришлось делиться размышлениями:
– Напрягают меня эти божественные интриги, если честно, – салютуя подруге бокалом, задумчиво протянула я. – Куда ни плюнь, попадешь или в бога, или в демона. Эх, а ведь демоны из нашего родного фэнтези мне всегда нравились, – огорченно покачала я головой. – Вот врут писатели, все как один врут!
– Почему? – заинтересованно поинтересовалась Наташка.
– Потому что демоны – они обычно такие сильные и брутальные лапочки, на помощь приходят, мир спасают, чтобы произвести впечатление на очередную попаданку. Да и вообще… – я махнула рукой и чуть не облилась вином. – Вот посмотри: вокруг столько сильных и умных, а главное, очень древних мужиков, а мы сидим с тобой и размышляем, как чудовищ угомонить.
– Да ладно тебе, с утра вместе с парнями поразмышляем. Тем более, компания подобралась очень даже замечательная, – мечтательно улыбаясь, протянула подруга, глядя куда-то вдаль.
– Ага, поразмышляем, – спрыгивая с подоконника за полупустым графином, фыркнула я и закончила мысль. – И ведь один завалящий демон на весь мир, и тот, гад, крови жаждет, вместо того, чтобы взять на ручки и домой донести!
Наташка расхохоталась в голос.
– Что, представила, как нас демон на ручках на землю несет? – сдерживая смех, уточнила я.
– Ага, весь такой большой, рогатый, с хвостом и белыми крылышками за спиной! – заливаясь смехом, подтвердила подруга.
– Зар-ра-а-за – всхлипнула я, увидев картинку, нарисованную Наташкой, и тоже закатилась смехом. – П-почему-у бе-е-лы-ми-то?!
– Для контраста: черный демон – белые крылья! – угорала подруга.
– Вот только двойной истерики нам не хватает для полного счастья! – пытаясь остановить хохот, согнувшись пополам, «рыдала» я.
– Аг-га-а! – рядом всхлипывала Наташка, пытаясь не задеть кувшин с вином и пустой бокал. – Все-е-е, хватит! Не могу бо-ольше!
– Много смеемся, плакать будем, – резюмировала я нашу истерику, вытирая слезы и успокаивая дыхание. – Наливай, что ли!
Наташка кивнула и наполнила бокалы. И снова мы, поцеловавшись хрусталем, затихли, разглядывая светлый сумрак за окном, так похожий на белые августовские ночи в Сыктывкаре, но чуточку темнее и с разноцветными переливами на небе.
