Их умирающий мир не располагал ресурсами для продолжения рода, и женщины-змеи из поколения в поколение рождались и умирали, объединенные единой мыслью: захватить Тубан, вернуть себе светило и возможность вынашивать змеенышей в тепле и влаге. Магия была кровью дракайн, а кровь – их магией. В одной капле заключалась вся магия: домашняя, целительная, походная – и любая задача решалась сиюминутно, если сформировано точное желание.
Владеть магией учили чуть ли не с пеленок, под строгим, а зачастую очень жёстким и даже жестоким контролем. И только боевая, живородная и межмирная магия переходов не жила в венах дракайн, а потому полностью отсутствовала в Ар-Име. Благодаря этому Эр Наг-Тэ удалось добиться почти полного повиновения со стороны всех кланов Ар-Има.
Только он владел тайной Камней Света, которые в ледяном мире женщин-змей ценились больше, чем жизнь любой из ехидн. Попросту говоря, только жрец знал, в каком из миров За-Гранья эти камни – всего лишь элементы запутанных узоров в старинных каменных садах.
Жрец отставил бокал и раскрыл глаза, жадно впившись взглядом в женское лицо, искаженное страстью. Еще минута и наступит кульминация: не-бог демон Вритру примет свой истинное обличье, иллюзия исчезнет и маленькая глупая райна Эдассих, наконец, увидит, кому с такой страстью отдавалась на черном алтаре в странном храме.
Эр Наг-Тэ очень любил этот момент, ужас и желание, смешавшись в коктейль убойной силы, вырывались наружу, и бедная жертва практически теряла рассудок, за секунду осознав всю подлость происходящего. Не в силах вырваться из объятий демона, не имея возможности укротить умело разожженное вожделение, женщины бились по демоном то ли в экстазе, то ли в бешенстве, то ли в агонии страха. Магия Вритру не давала им забыться, и, падая в глубины оргазма, жертва с кристальной ясностью осознавала, кто в этот момент рвет ее тело.
И этот протяжный крик-вой, что срывался с обожжённых демоническими поцелуями губ из сорванного женского горла, любил впитывать всеми фибрами своей холодной души и порами змеиной кожи Верховный жрец. За минуту до конца выпуская на свободу свою ипостась.
Вот и сейчас огромная золотисто-серая змея, раздув капюшон и распахнув пасть, тяжело дышала, насыщаясь эмоциями Эдассих, которая билась под демоном в смакуя женский экстаз, вкупе с ароматными нотами страха, и волны упоения колыхали гладкую кожу древней рептилии сладкими судорогами.
* * *
