«Убивать нельзя, обезвредить бы, – мелькнула мысль. И я, метнувшись в сторону, попыталась с разворота зацепить летящую фурию своим тяжелым хвостом. Гримиум, точнее, его ипостась увернулась и вновь пошла на таран. Плюнув на все предосторожности, я подумала о том, что золотого дракона во мне никто не отменял и значит, если что, поджаренную тушку короля смогу подлечить. В конце концов, вредная огненная иллюзия в лице феникса живее всех живых после того, как я его нечаянно сожгла. А потом воскресила. Главное, успеть сменить драконо-облик.
Приняв решение, я-дракон глубоко вздохнула и плюнула со всей дури огнем в оскаленную морду виверны, несущейся на меня с оглушительным визгом. Черно-красное пламя охватило все тело твари, и вопль захлебнулся, не дотянув до высокой ноты. Горящим факелом метался в поднебесье разъяренный зверь. И в какой-то момент я открылась для удара (воин из меня, как и дракон, получился так себе), и остро заточенный раздвоенный хвост прошелся по моей широкой грудине, цепляясь за мощные пластины чешуи.
Вздрогнув от боли, я склонила шею, чтобы оценить ущерб, и удивилась, обнаружив тонкий длинный порез. Сказать, что увиденное меня поразило до глубины души, – это ничего не сказать. Я-то была абсолютно уверена в том, что черного дракона невозможно ранить и убить. И тут такой неприятный сюрприз. Этак я и до конца змеиного пути не доживу.
Возмущенно рыкнув, я-дракон метнулась к полыхающей твари и попыталась цапнуть ее за длинную шею. Виверна вывернулась и, продолжая полыхать в черном драконьем огне, ринулась мне навстречу. Так мы и сошлись в небесах грудь на грудь. Ее зубы клацнули возле моей головы, мои клыки вырвали кусок обгоревшего мяса из предплечья. Затем королевская ипостась взвизгнула в последний раз, черный огонь полыхнул, словно прощаясь, и вниз к земле понеслось мужское тело.
Опешив, я рванула за Гримиума в безуспешной попытке успеть его перехватить, не дать ему разбиться.
«Господи! Что же я наделала! – билась в голове мысль. – Держись, держись. Держись! – орала я про себя, совершенно не осознавая, кому предназначался этот вопль, и тут же выдала. – Коби! Коби-и-и-и!»
Слава радуге, Коб-Ор, опешивший от такой фамильярности, не растерялся и в мгновение ока выпустил на волю свою ипостась. «Ни черта себе!» – продолжая нестись за райном сломя голову, подумала я, увидев кобру, взметнувшуюся вверх с раскрытым капюшоном.
По всему видать, Коб-Ор собирался поймать своего короля, поймав его в полете в объятия змеиных колец. Если честно, больше ничего толкового мне в голову не приходило. Мысленно попрощавшись с райном, и попутно обматерив всех местных богов и жрецов, я попыталась увеличить скорость моего полета на перегонки со смертью.
И вдруг каким-то неведомым мне путем я оказалась прямо под падающим Гримиум и приняла его на свою… прозрачную спину! Ошеломленная, я едва не уронила несчастного бездыханного короля снова. Но каким-то чудом умудрилась удержать его меж двойного ряда отростков, выросших на моей бледно-голубой почти невидимой спине. Да и вся я напоминала скорей огромный сгусток воды, парящий в невесомости, чем дракона из плоти и крови. Решив, по сложившейся годами традиции, подумать обо всем позже, я аккуратно, стараясь не уронить Гримиума, приземлилась поближе к Наташке.
К нам уже бежал Коб-Ор и еще несколько воинов. Оглушенные же солдаты и дракайны потихоньку приходили в себя. Чудища, едва не погубившие отряд лучших бойцов объединенных островных королевств, исчезли. А в открывшиеся порталы шагнули люди в длинных разноцветных одеждах, но с одинаковыми рисунками вокруг рукавов и горловин.
«Маги», – решила я, наблюдая, как одновременно из рук новоприбывших рванули белые молнии, юркими змеями рванувшие за дракайнами, которые с трудом поднимались с заснеженной земли.
– Самые сильные маги всех королевств, – услышала подтверждение в своей голове от Коб-Ора и вздрогнула, осознав, что все еще нахожусь в теле нового дракона, так не вовремя проснувшегося во мне. Хотя, если бы не этот очередной ящер, плакали бы сейчас подданные Гримиума, собирая останки короля на носилки и заказывая панихиду по погибшему смертью храбрых.
«Черт! Черт!» – заистерила я в ту же секунду, сообразив, что уже целую минуту стою и туплю в образе большой и нелепой крылатой капли, вместо того, чтобы обратившись в золотого дракона, попытаться спасти Гримиума. Часто задышав, я развернулась к Коб-Ору, мысленно послав ему вопрос. Услышав в ответ, что искра жизни еще теплится в неподвижном теле, я закрыла глаза и сосредоточилась на образе первой своей ипостаси.
Довольно-таки быстро мой первенец откликнулся на призыв и вышел наружу. Склонив голову, я оглядела по-прежнему неподвижно лежащего на снегу Гримиума, осторожно вздохнула и тихонько выдохнула малым пламенем в сторону короля. Не знаю, откуда ко мне пришло осознание правильности собственных действий, но я чувствовала, что все делаю верно.
