Радужная ночь, которую с нетерпением ожидали на Тубане, несла с собой не просто живительную силу водопада Мироздания. Местные толкователи знаков предсказывали места появления божественных струй. Мастера порталов настраивали артефакты на мгновенные переходов в точки купаний. Многие собираясь в путешествие по снежным владениям Северных Диких в надежде окунуться в единственный вечный поток Мироздания.
И никто из свободного народа знать не знал, ведать не ведал, что раз в тысячелетие божественная магия способна будить богов, возрождать свергнутых идолов, даровать власть не просто над жизнью и смертью. Но над всеми мирами За-Гранья. Главное, в нужное время и в верной последовательности воспользоваться утраченными знаниями, спрятанными в древних легендах и сказаниях.
Мотнув головой, отгоняя навязчивые мысли, Эр Наг Тэ постоял пару минут над спящей райной, размышляя, как выгодней распорядиться свалившимся в его руки золотым драконом. Затем наклонился и решительно защелкнул на шее, запястьях и лодыжках изящные черные браслеты. Рисковать верховный жрец более не хотел, хватило одного драконьего побега. И если Снежка неведомым образом вырвалась на свободу, скованная ошейником, то Эдассих Верховный жрец не собирался выпускать из поля зрения и из под власти антимагии.
И невдомек было старому интригану, что не золотой дракон лежит перед ним в глубоком обмороке. И не существует такой магии, что удержала бы в оковах летающего змея, после того, как он осознает самого себя во всех ипостасях.
* * *Сидя на коленях, снизу вверх сквозь спутанные пряди волос я во все глаза разглядывала божественную Ананту, практически позабыв свой страх перед празмеей. Высокая гибкая смуглая богиня напоминала изящную водяную змею, что, переливаясь всеми цветами радуги, скользит по поверхности моря и вдруг исчезает, чтобы в следующую секунду вынырнуть перед самым носом намеченной жертвы и, оскалив пасть в обнадеживающей «улыбке», одним-единственным движением оборвать жизнь: приняв в крепкие объятья обреченного и откусив голову.
Кожа богини отливала всеми оттенками радуги. Я пригляделась, и меня передернуло от отвращения: на секунду показалось, что по телу богини скользят разноцветные змейки. Я зажмурилась, а когда вновь распахнула глаза, оказалась в подвешенном состоянии. Я висела в воздухе напротив празмеи, а Ананта разглядывала меня, словно я диковинный зверек, склонив голову набок, время от времени «облизывая губы» змеиным языком.
