Что с ним не так? Почему я не могу выбросить его из головы, хотя видел лишь несколько раз? Обычный парень, ничего особенного. И все же его взгляд… Он пробивался куда-то глубоко в мое сознание и вызывал странную тревогу. Я не понимал, что именно меня цепляет, но чувствовал: в нем есть что-то… неправильное. Но что больше всего раздражало — это внезапное, необъяснимое желание защитить. Там, в тоннеле. Да с чего вдруг?! Кто он вообще такой, чтобы я о нем думал? И все-таки… Надо узнать о нем побольше.
А потом перед внутренним взором возникла она. Девушка с озера. Вспыхнула как видение. Ее изящный танец, бирюзовые глаза, волосы цвета утреннего тумана… Она приходила ко мне во снах, каждый раз оставляя после себя чувство потери. Как отблеск росы — появлялась и исчезала, стоило открыть глаза. Я хотел найти ее. Снова увидеть. Во что бы то ни стало.
Мои мысли резко оборвались, когда дверь аудитории открылась, и внутрь вошла опоздавшая Адалин. Она безразлично проплыла мимо и устроилась на заднем ряду. Я невольно проследил за ней взглядом и почувствовал, как внутри снова закипает злость. Ненависть к ее равнодушию, к ее способности оставаться невозмутимой. Я ненавидел ее за то, что она не чувствовала ни вины, ни страха, даже после всего, что произошло. Но что выводило меня из себя больше всего, так это… мое сочувствие к ней… Почему оно появилось? Что за брешь она пробила во мне?
Может, дело в Освальде? Надо проследить, чтобы больше они не пересекались. Тогда, возможно, мне удастся справиться. Хотя, справедливости ради, я не знал, как именно. Ее спокойствие доводило до ярости. Невозмутимость — до бессилия. Что можно сделать с человеком, для которого все — лишь пыль на дороге? Ничего. Хотя… Может, заставить ее почувствовать боль? Настоящую, пробирающую до костей. И эта мысль… Она мне понравилась. Преступная, почти опасная идея. Ее стоило обдумать как можно скорее.
Но почему, когда я должен был сосредоточиться на профессоре, в моей голове снова всплыли эти трое? Алекс, Адалин и девушка с озера. Их лица, их образы крутились в мыслях, не давая покоя. Я злился на себя за то, что не могу остановить этот бесконечный поток.
Войдя в аудиторию, я старалась не обращать внимания на повернутые ко мне головы — это уже становилось привычным. Взгляд быстро нашел его — Дэна. Как всегда, угрюмый, настороженный. Если бы только он знал, кто сейчас проходит мимо. Интересно, что бы он сказал? Как отреагировал?
Я сделала вид, будто не замечаю, как он смотрит, и прошла мимо с холодным спокойствием. Устроилась на последнем ряду, опустившись на скамью с нарочитой непринужденностью. Все как обычно. Как будто не чувствовала на себе его взгляда: тяжелого и ненавидящего, словно я несла ответственность за все беды мира. Теперь только так. Больше никаких оправданий. Все равно до него не достучаться.
В дверь постучали. Профессор обернулся, поморщился и подошел к выходу.
— Ректор вызывает, — сухо сообщил вошедший куратор.
Профессор бросил на аудиторию взгляд, полный сомнения, затем коротко сказал:
— Ведите себя прилично.
И вышел, оставив нас предоставленными самим себе.
Едва дверь за ним закрылась, атмосфера в аудитории мгновенно изменилась. Кто-то начал тихо переговариваться, и я едва успела закрыть глаза, как услышала громкий голос Феликса и обернулась:
— Лира, ты опять делаешь все через одно место! Не можешь нормально выполнить даже простую задачу!
Лира резко посмотрела на него, ее лицо покраснело.
— Может, сам попробуешь, умник? — огрызнулась она.
— Да хоть сейчас, — усмехнулся Феликс, вставая с места. — Это не так сложно. Но ты же, — он сделал паузу, — девчонка.
Лира вспыхнула, как сухая ветка от огня, и сорвалась с места, толкнув Феликса в грудь.
— Повтори, — прошипела она.
Феликс усмехнулся, будто его это только забавляло. Они уже стояли слишком близко друг к другу. Феликс вдруг схватил ее за руку и, с силой сжав запястье, прошипел:
— И что ты сделаешь?
— Хватит! — крикнула я, поднимаясь со своего места.
Мои слова они проигнорировали, и я подошла ближе, чтобы вмешаться. Но стоило мне вытянуть руку, как Лира не выдержала: ее ладонь вспыхнула ледяным огнем, и, прежде чем я успела что-то сказать, поток холодного пламени пронесся по коже.
— Да она монстр! — ахнула Элиза с другого конца аудитории.
Боль была мгновенной, но я не вздрогнула. Лира застыла на месте, глядя на меня широко раскрытыми глазами.
— Адалин… Я… — начала она, но замолчала, испуганно наблюдая, как ожог исчезает на глазах.
Я посмотрела на руку. Кожа разгладилась, словно ничего и не произошло. Боль ушла, будто ее никогда и не было.
Я огляделась. В аудитории стало так тихо, что я вздрогнула, когда кто-то неловко подвинул стул. Лира смотрела на меня в упор, ее взгляд был полон недоумения и… Радости?
Феликс выглядел ошарашенным. Многие встали, изумленно глядя на нас.
— Что ты смотришь? — коротко спросила я, посмотрев на Лиру, и, не дождавшись ответа, вернулась на свое место.
Не прошло и минуты, как Лира, подхватив свои вещи, подошла ко мне.
— Могу я сесть рядом, Адалин? — спросила она тихо.
Я кивнула.
