— Тогда с этим стоит разобраться. — Дэн обжег меня взглядом. — Так и быть, — наконец сказал он. — Я отвернусь. Но только потому, что мне надоело тебя ждать.
Не теряя времени, я поднялась, дождалась, когда он отойдет в сторону, и бросилась в воду. Волны обволокли мягкой прохладой, будто старый друг, давно ожидавший встречи. Вода окутывала и проникала в каждую клеточку, наполняя тело магией. Закружили рыбы, их серебристые тела мелькали, словно звезды.
Я закрыла глаза, чувствуя, как силы возвращаются.
Когда вынырнула и оказалась снова на льду, то почувствовала, будто сбросила тяжелый груз. Магия переполняла, выплескивалась, просилась наружу. Вдохнув холодный воздух, я подняла руки и позволила лишним потокам выйти. Тонкие золотые линии потянулись за пальцами, создавая в воздухе узоры. Ноги сами заскользили по льду, подчиняясь неслышимой мелодии. Я кружилась в танце, каждое па которого было вплетено в яркие всполохи света, разлетавшиеся во все стороны.
Время будто остановилось. Никакого холода, никакого страха — только ощущение полной гармонии с собой и миром. Золотые искры вихрем взлетели в небо, растворяясь в морозном воздухе. А я остановилась, чувствуя, как магия утихла, оставив внутри спокойствие и тепло.
Когда все закончилось, я глубоко вздохнула и, убедившись, что вернулась в привычный вид, подошла к Дэну. Он стоял спиной ко мне, наблюдая за станцией вдалеке.
— Если ты так станцуешь на балу, — сказал он, не поворачиваясь, — все будут в восторге.
Я обошла его сбоку, чувствуя, как кровь приливает к лицу, и воскликнула:
— Ты же отвернулся!
— Ты меня недооцениваешь, — ухмыльнулся он.
Спеша на станцию, я мысленно ругала Дэна. Отделаться от него оказалось сложнее, чем я ожидала: пришлось под его пристальным наблюдением добираться до восточного крыла, а затем затаиться за углом и ждать, пока его шаги не растворятся вдалеке. Как только тишина вернула мне свободу, я бросилась к станции, где оставила рюкзак с Ушастиком.
Теперь он мирно устроился у меня на коленях, его маленькое тельце едва заметно светилось, впитывая энергию. Мягкие бархатные ушки шевелились в такт невидимому ритму, а негромкое фырканье походило на довольное мурлыканье. Я осторожно провела пальцами по теплому меху, ощущая, как напряжение, сжимавшее меня весь день, понемногу тает.
Затем быстрым шагом направилась в сторону академии. Стоило только выйти из лифта, как на плечо опустился почтовый голубь — тот самый, которого мы создали на занятии. Его перья, мерцающие голубоватым светом, слегка щекотали мне щеку. К лапке была аккуратно привязана записка.
Я протянула руку, осторожно сняла сверток и развернула его. Внутри оказалось всего одно слово: «Приди».
Конечно, это Освальд. Пальцы сжались на бумаге, а внутри что-то неприятно екнуло.
Дойдя до темного коридора, я ступила в густую, гнетущую тишину. Сырой холодный воздух заставил поежиться, и я плотнее укуталась в пальто. Передо мной, словно из ниоткуда, появилась Эйра — она светилась мягким голубым светом. Я медленно расстегнула молнию рюкзака. Ушастик, едва дождавшись, выскользнул наружу и, будто искра, вспорхнул в темноту. Эйра тут же последовала за ним, ее сияние стало исчезать вдали, пока полностью не растворилось во мраке.
Я осталась одна. Нерешительно остановилась, не в силах сделать следующий шаг. Их светлый след исчез, оставив меня один на один с пугающей неизвестностью.
Мысли прервал тихий шорох. Я вздрогнула обернувшись. Из тени выступил Освальд.
Что-то в нем было не так. Его облик изменился. Волосы, которые всегда казались застывшими во льду, теперь полностью очистились, сияя ослепительной белизной, что выглядело неестественно в полумраке. Часть его лица, прежде скрытая ледяной коркой, открылась, и я смогла лучше разглядеть черты, которые раньше казались смазанными.
Я замерла… Он стал похож на Дэна… Зловеще похож. В груди всколыхнулось странное чувство — смесь удивления и тревоги.
Освальд улыбнулся — едва заметная, призрачная улыбка на бледных губах, от которой стало только тревожнее. Он молчал, но в его взгляде было столько тоски, что я невольно забеспокоилась.
— И все-таки я позвал тебя сам, — наконец произнес он.
Я сделала шаг навстречу, чувствуя, как дрожат ноги.
— Ты… Ты почему похож на Дэна? — наконец, пересилив себя, выдавила я. — Может… вы братья?
Он долго смотрел на меня, словно обдумывал ответ, а потом тяжело вздохнул.
— Не знаю, — произнес он с какой-то обреченной пустотой в голосе. Его глаза, и без того потускневшие, стали напоминать две бездонные пропасти. — Я не знаю, почему. Но… Что-то не так. Это ощущение… Будто что-то надвигается. Оно меня угнетает.
Освальд отвел глаза, словно стесняясь своих слов, но тут же посмотрел на меня снова, и в его глазах промелькнуло отчаяние.
— Я хотел увидеть тебя, — продолжил он. — Завтра… Может быть, завтра уже будет поздно.
Его руки невольно сжались в кулаки, а взгляд стал просящим, почти умоляющим.
— Не оставляй меня, — прошептал он. — Что бы ни случилось.
