Дэн метнулся вперед, и в следующее мгновение я увидела его спину прямо перед собой. Он встал между мной и Феликсом, его рука стремительно ударила противника по запястью, выбивая наручники. Они с глухим звуком упали под ноги, и свет магии тут же погас.
— Еще один шаг — и я за себя не отвечаю, — ледяным тоном бросил Дэн. Его плечи напряглись.
Феликс отшатнулся, зло выдохнув, но тут же снова бросился в атаку. Он двигался быстро, точно, его кулак метнулся к солнечному сплетению Дэна, но тот уже предвидел удар. В долю секунды он развернулся, перехватил запястье Феликса и рывком вывернул ему руку, заставив его пошатнуться.
— Осторожнее, — голос Дэна оставался ровным, но в нем звучала угроза. — Не хотелось бы переломать тебе кости.
Феликс стиснул зубы, его глаза вспыхнули гневом. Он резко дернулся, пытаясь высвободиться, но Дэн с силой толкнул его назад. Феликс едва удержался на ногах, в воздухе запахло магией. Пальцы Феликса дрогнули, и вокруг ладоней вспыхнул голубоватый свет. Он собирался использовать заклинание.
— Не стоит, — предостерег Дэн тихо, и от этого его голос казался еще опаснее.
Но Феликс не остановился. Поток силы уже собирался, магия закручивалась спиралью, а в глазах мелькало злорадство.
Дэн двинулся вперед — быстро, резко, без единого лишнего движения. Прежде чем Феликс успел завершить плетение, Дэн схватил его за ворот и рывком прижал к колонне. Глухой звук удара эхом разнесся по боковому саду. Магия на ладонях Феликса тут же погасла.
— Я сказал, хватит, — тихо, но жестко повторил Дэн.
Повисла напряженная тишина.
Феликс тяжело дышал, его грудь судорожно вздымалась, но он больше не двигался.
— Слабак. — раздался голос Торна, и в глазах Феликса появилась темная обида. — Как трогательно, Вейлард, — теперь Торн смотрел на Дэна.
Я вздрогнула.
Он стоял в тени колонн, наблюдая за сценой, как зритель в театре.
— Защищаешь ее? — продолжил он, сложив руки за спиной. — Думаешь, это поможет? Вы оба у меня в руках.
— Прекратите! — крикнул кто-то идущий из академии.
Толпа загудела, зашевелилась.
Лира. Дариан. Каэль.
Их появление уже было неожиданностью, но тот, кто следовал за ними…
Наступила тишина. Все задержали дыхание.
Медленным уверенным шагом вперед выступил профессор Ардентис. Его хмурый взгляд скользнул по Дэну, по мне, затем задержался на Торне. В уголках его губ дрогнуло странное выражение — то ли насмешка, то ли разочарование.
Но даже он оказался не последним. Позади него, бесшумно ступая по снегу, словно паря над землей, двигался высокий человек в длинном темном плаще. Ткань колыхалась при каждом шаге, а на груди холодно поблескивала серебряная эмблема. Магическая печать власти. Символ, который подчинял себе всех без исключения.
Посланник Совета.
Торн замер. Улыбка сползла с его лица. Он привык контролировать ситуацию. Но сейчас… Сейчас все пошло не по плану.
— Академия всегда решала свои вопросы самостоятельно, — наконец произнес он, и хотя его голос звучал ровно, в нем сквозило напряжение.
Посланник чуть склонил голову, останавливаясь. Окинул Торна долгим оценивающим взглядом. В его глазах не отражалось ни капли эмоций — лишь безмолвный расчет.
— Возможно, — произнес он. — Но только если Академия действительно способна держать ситуацию под контролем.
Толпа вокруг замерла, но уже через минуту взволнованный шепот студентов заполнил пространство.
Торн не ответил.
У меня по спине пробежал холодок.
Теперь все зависело от Совета.
Торн больше не мог выкрутиться. Доказательства были слишком вескими, а его влияние в Академии развеялось, словно пепел, разнесенный ветром. Власть, которой он так гордился, потеряла силу, и впервые за все время я видела в его взгляде не насмешку, а едва уловимое напряжение.
По крайней мере, тогда мне так казалось.
Посланник Совета шагнул вперед, и длинный темный плащ мягко колыхнулся, следуя за движением. В его взгляде не было ни тени сочувствия, ни намека на сомнение — лишь холодная, безупречная строгость, будто он взирал не на человека, а на некую неприятную формальность, которую предстояло довести до конца.
— Эдрик Торн, ректор Академии Шаттенфрост. — Голос посланника Совета прозвучал четко и властно, разрезая напряженную тишину. В этот момент, казалось, даже воздух застыл в ожидании. — Совет признал вас виновным в злоупотреблении полномочиями, подрыве основ магического сообщества и нарушении фундаментальных законов Академии и магического мира. Ваши действия не останутся безнаказанными.
Он сделал паузу, позволяя словам осесть в сознании каждого присутствующего, затем добавил, уже тише, но не менее твердо:
— Мы давно за вами наблюдаем, Торн. Произошедшее лишь ускорило неизбежное.
Толпа загудела, словно оживая от его слов. В этом гуле смешались гнев, шепот догадок и сдержанное облегчение. Кто-то позади меня судорожно втянул воздух, а где-то сбоку раздался приглушенный возглас.
Ардентис выступил вперед, его темная мантия мягко колыхнулась при движении. Он скрестил руки за спиной, и в глубине его глаз я уловила усталость, но и решимость тоже.
