Голос графа чудесным образом снял оцепенение и вернул купцу способность говорить членораздельно. Все еще запина-ясь, но уже вполне внятно Асис прохрипел:
-- В-ваша светлость! Госпожу похитили люди маркграфа Лотширского!
-- О ком ты, безумец, говоришь? -- не поверив своим ушам, переспросил Симон. Он знал, какой будет ответ. Знал и боялся. Здесь нельзя допустить ошибки. Похищение герцогини Поста-вом означало одно -- неизбежную войну.
-- О Ее Превосходительстве герцогине Лавре Торинской, -- уже более твердым голосом ответил Асис. Он уже полностью взял себя в руки и был готов поведать подготовленную версию произошедшего.
-- Рассказывай, мерзавец... все подробно рассказывай! -- зашипел Макрели. -- То, что сейчас утаишь, вытянет из твоего поганого рта палач.
Сие неведомо никому. Даже пятикратное превосходство в силах не гарантирует быстрой победы".
Но перечить Фергюсту было бессмысленно.
Макрели попытался перевести разговор в другое, более спо-койное русло:
-- Мой герцог! Подтверждений тому, что это правда, нет... Но Фергюст и слушать не хотел.
-- Я знаю! Знаю! Сердцем чую, все, правда! Все, от начала до конца. Нельзя терять время! Оно работает на Постава. Готовь войско к маршу, Симон. Идем на Лотширию. А доказательства... Они скоро будут, вот увидишь!
В том, что герцог прав, не сомневался и Макрели. Ну кто еще, кроме Гюстава, способен на такую дерзость? Пожалуй, таких не сыскать.
На следующий день из Лотширии прибыл гонец с вестью о том, что Лавру видели в графском дворце в Лоте. Последние сомнения отпали -- купец не солгал. Война стала неизбежной.
Последние часы Фергюст метался, словно раненый зверь, всячески подгонял события и в результате больше мешал, чем помогал. Его можно было видеть то там, то здесь, отдающего непоследовательные приказы. Граф несколько раз пытался воз-звать к его разуму, но тщетно. Войско так и выступило неподго-товленным -- без обоза и стенобитных орудий, что в скором вре-мени дало о себе знать.
Макрели, поразмыслив немного, забрал с собой Асиса, все еще надеявшегося найти жену и дочь. Взамен он обещал всяче-скую помощь. В том, что купец не лгал, граф убедился при пер-вой же стычке с врагом.
Гюстав хоть и готовился к войне, но пришла она, как это часто бывает, совершенно внезапно. Желая выиграть хоть нем-ного времени, он попытался превратить узкий Лотширский перевал в неприступную крепость. Для чего приказал засыпать его валунами и стянул сюда свои лучшие войска. Кроме того, по его велению, на склонах гор укрылись несколько сотен горцев, охлаждавших своими меткими стрелами пыл наступавших торинцев.
Расчет маркграфа был верен и Фергюст мог увязнуть тут надолго. Да и потери могли стать непомерно велики. Но тут неожиданно на помощь пришел Асис. Он сам настоял на встрече с Макрели.
-- Ты чего, бездельник, хочешь? У меня нет времени на пустую болтовню. Говори скорее и проваливай, -- проворчал граф, находившийся в дурном расположении духа.
-- Ваша Светлость! -- воскликнул Асис. -- Штурмом или осадой перевал не взять! Вы потеряете и людей, и время. Нужно идти в обход.
-- Что ты опять задумал, хитрец? Еще одно предательство? Я ведь знаю, что обходного пути здесь нет! -- подозрительно гля-нув на купца, сказал Макрели. -- Хочешь завести нас в ловушку?
-- Что Вы! Что Вы! Ваша Светлость! Какой смысл мне лгать? Я хочу лишь побыстрее найти Лорис и Янину. К тому же от моего предложения всегда можно отказаться. Вы ничем не рис-куете.
Без риска большая удача не приходит. Он конечно же, был, притом немалый, и в плане Асиса. В случае провала гибли сотни солдат. Но все же Фергюст, посоветовавшись с Макрели, решился.
Купец, неплохо знавший окрестности, отправился в Каре, где нашел четырех охотников, исходивших вдоль и поперек гор-ные тропы. Их семьи, как и все жители местечка, стали залож-никами. В случае предательства герцог грозил сжечь селение и казнить всех его обитателей. Каждый из проводников вел за собой три сотни воинов.
Штурм решили начать с рассветом. Нехитрый план Асиса полностью удался. Три отряда достигли цели и вступили в бой в самый нужный момент, что и предрешило исход сражения. Потери с обеих сторон были велики. Сотни солдат Гюстава попали в плен. Но кое-кому из них с помощью горцев, все же удалось бежать. Макрели стоило большого труда убедить герцо-га не устраивать показательных казней. Симон полагал, что такие меры лишь обозлят врага и заставят его сражаться из последних сил.
-- Сейчас жестокость лишь повредит делу, мой господин, -- уговаривал он Фергюста.
