Тогда же Барель мельком увидел ту, которая стала причиной бед Лотширии. Миледи плавно проплыла по залу рядом с Поста-вом, удостоив офицера мимолетным взглядом. Но и его с избыт-ком хватило, чтобы запомнить Лавру на всю оставшуюся жизнь. Если вначале, пораженный ее красотой, Леон замер на месте, то в следующий миг сверкнувший из-под волшебных ресниц пламенный взгляд, заставил его содрогнуться. Было в нем нечто мистически-недоброе, но в тоже время завораживающе-власт-ное. Под этим взглядом он склонился еще ниже.
Когда маркграф с дамой удалились, Леон полушепотом спро-сил побледневшего, как смерть, камердинера:
-- Фрике, кто это?
Тот, словно очнувшись от глубокого забытья, прошептал:
-- Наша погибель... Герцогиня Торинская... Лавра.
Затем, убоявшись своих слов, зажал ладонью рот и затрав-ленно оглянулся по сторонам. Только убедившись, что на них никто не смотрит, облегченно вздохнул.
Барель, все еще находясь под впечатлением от встречи, шагал вниз -- туда, где в полуподвальном помещении разместилась графская кухня. Там хозяйничал старина Малон. Этого добро-душного толстяка Барель знал очень давно. Когда-то он служил поваром у отца. Уже в те времена между ними зародилась взаим-ная симпатия. Мальчишкой Леон частенько прибегал во "владе-ния" Малона и никогда не уходил разочарованный. Здесь всегда можно было найти что-нибудь вкусненькое, а самое главное, услышать доброе слово. Встретившись спустя много лет в Лоте, они вновь подружились. Годы, казалось, не властны над Мало-ном. Он до сих пор держался молодцом, хотя еще больше растолстел и утратил былую подвижность. Но душа его осталась по-прежнему доброй, а сердце -- открытым для друзей. У него можно узнать новости и получить хороший совет. Спускаясь по каменным ступенькам, Леон пытался собраться с мыслями.
"Теперь она здесь... Герцогиня Лавра. Так вот какое диво Фер-гюст вывез из Крида! Страшная женщина! Демон во плоти! За ней по пятам шагает смерть, и льются реки крови. Стоит оказа-ться на ее пути, и все, конец!.. Пойду в след за де Гри!"
Вспомнив о бароне, Леон нахмурился. Настроение оконча-тельно испортилось. Ему было искренне жаль Рича, но произо-шедшего уже не исправить. К тому же, де Гри в Криде его узнал. Окажись он теперь на воле -- Леон обрел бы смертельного врага.
"Но кто же мог подумать, что в Лоте его ждет такая страшная судьба? Да и я тоже хорош! Вляпался в эту грязную историю. Теперь стоит только попасть в руки Фергюста или Макрели -- с живого сдерут шкуру, а то придумают еще что-нибудь похлеще! Хотя, куда уж хуже?"
От таких мыслей по спине пробежала нервная дрожь. Леон прекрасно понимал, что наделал в жизни немало глупостей. Нажил могущественных врагов и не приобрел верных друзей. Исполняя волю Постава, не щадил других и частенько поступал неподобающим дворянину образом. Но в его положении для спеси или лишней гордости места не осталось. Выживал, как мог...
От удручающих мыслей отвлек толстяк Малон. Увидев Леона, он радостно вскрикнул и раскрыл крепкие объятия:
-- Наконец-то, Лео! Полгода не виделись! Где тебя демоны носили? Но выглядишь неплохо! Совсем неплохо. Видать, жилось тебе не дурно. А ну-ка, расскажи старику правду!
-- Тебе, дружище, лгать не стану. О такой жизни можно толь-ко мечтать, -- хитро прищурив глаза, улыбнулся Барель. -- Но, как и все хорошее, эти деньки пролетели слишком быстро. Ты лучше поведай, старина, что твориться в Лоте?
-- О... Беда, Лео, совсем беда! Наш господин от торинской ведьмы вовсе ошалел. И где только она взялась на нашу голову? Стал на себя не похож. Куда только подевался его хваленый разум? Не иначе, высосала та фурия. Теперь не миновать войны с Фергюстом, а он и в ус не дует. Вместо того, чтобы готовиться, ходит за ней, словно околдованный. Погубит и себя, и нас. Помяни мое слово. Бежать нужно, Лео, бежать. Вот только куда деться мне, старику? Может, боги и пощадят? Как ты думаешь?
Малон вопросительно заглянул Барелю в глаза. Но так и не найдя в них ответа, продолжил:
-- А ты, Лео, беги. Со дня на день Фергюст осадит Лот, тогда спастись будет намного сложней. Бери пример с госпожи. Ее Светлость уехала сразу, как только появилась Лавра. Хотела заб- рать и детей, но Гюстав не дал! Что он себе только думает? О боги! Верните нашему господину разум и заберите эту торинскую б... ь.
Здесь он, исчерпав запал, на секунду замолк. Затем, потянув носом воздух, перевел разговор на более приятную тему.
У меня есть великолепное жаркое. Видишь ли, аппетит у гос-под пропал. Давай-ка пообедаем вместе... Уважь старика...
Барель просидел с поваром до глубокой ночи. Друзья успели вдоволь наболтаться и обговорить все, что их волновало. Уходил Леон опечаленный. На прощание, крепко обняв толстяка, угрю-мо заявил:
-- Теперь и я понимаю, дела наши совсем плохи. Война неиз-бежна, и Лот скоро падет. Прошу тебя, старина, уйди-ка ты на время штурма из дворца. Вот что! Знаешь, у меня в доме есть потайная комната, в ней и схоронись. Заодно присмотришь за одной красоткой и ее ребенком. Их судьба мне не безразлична.
Повар заговорщицки подмигнул Барелю:
