"Наверное, зря я взял его. Ох, зря. Не даст он мне покоя". Барель тяжело вздохнул, и, полусогнувшись, разминая на ходу затекшие суставы, двинулся к выходу.
Слепящий червонным золотом диск Оризиса величаво выплывал из-за горизонта. Розовые лучи пронзали по-утреннему бодрящий воздух, наполнив мир почти тем же сиянием, что и в дивном ночном видении. Веселый щебет птиц небесных обещал погожий день.
Невдалеке, буквально в сотне шагов, рос жиденький лес, за которым на невысоких, поросших травой холмах пасся небольшой табун лошадей. А за холмами, до самого неба, насколько хватало взгляда, громоздились горы. Самые высокие вершины скрылись за красноватыми с серебристой каймой, как это часто бывает ранним утром, облаками. Между ними виднелась черная точка - это парил дракон.
"Да нет же! Какой там дракон! - Одернул себя Барель. - Орлан! Гигантский лотширский орлан. И так, мы на другой стороне гряды, в Дактонии".
Если замок Гюстава сгорел, а он явственно слышал запах дыма и гари, то даже зная, где беглецы выйдут на поверхность, преследователям понадобится добрых две недели, а то и больше, чтобы их догнать. В общем, все не так уж плохо, особенно если учесть, что Дактония и ее союзник, южный сосед Фракия до сих пор не признали правления Ригвина. И все дипломатические усилия Первого советника юного Императора Рея Лориди так ни к чему и не привели. Говорят, ему очень не просто сдержать Ригвина, подстрекаемого фавориткой Таис, от карательного похода. Ну а Фергюст, -- законопослушный герцог, и потому, недруг Даниеля Дактонского. Об официальной выдаче речь не идет. Пока, следует опасаться лишь наемных убийц.
Невольно вспоминались прежние похождения, отчего на душе Леона стало и вовсе мерзко. Усилием воли, отогнал дурные мысли и занялся делом. Разбудил ребят. Наскоро перекусили. После чего вернул чашу-очаг на прежнее место и дверь в подземелье исчезла.
Разрезав бурдюки, сделал из них подобие дорожных мешков. Загрузил туда провиант, спрятал в поясе два увесистых кожаных мешочка с золотыми монетами и два с драгоценными камнями. Остальное богатство оставили в пещере. Перекрыли лаз двумя большими камнями, сверху накидали кучу мелких. Приметив место, двинулись в путь. Из-за постоянно отстающего Власта двигались медленно.
-- Барель, что у тебя на руке? - неожиданно спросил Филипп.
-- Где? - Леон посмотрел на сверкающий драгоценный драконий браслет.
-- Подарок Рубикона. Кстати, о том, что мы там видели, нужно навсегда забыть. Слышите, Филипп? Власт? Никому об этом не говорите.
Старший, недовольно надув губы, нехотя кивнул.
-- Барель, почему нельзя? - спросил младший.
-- Во-первых, нам не поверят. А если поверят, -- еще хуже. Попытаются выведать, где находятся сокровища. А они, со временем, нам очень понадобятся, чтобы вернуть Лотширию. А во-вторых...
-- Я буду маркграфом? - не удержавшись, перебил Филипп. Но поняв всю неуместность вопроса, залился краской и только сильнее закусил губу.
Барель на реакцию мальчика особого внимания не обратил. Сейчас его больше волновало иное, что говорить встретившимся на пути людям. Кто они такие? Откуда здесь взялись и куда идут? Пока ничего более-менее правдоподобного в голову не приходило. Стоило посерьезней их тряхнуть и возникло бы очень много безответных вопросов. Как они переправились через Лотширские горы? Воин и два мальчика... Без снаряжения, лошадей, повозки... Откуда золото и камни, драконий браслет на руке, невиданный меч в заплечной сумке, неумело скроенной из бурдюка. Да что там говорить! - Только круглый дурак поверит в его сказки. Но их тоже нужно еще придумать.
-- Чужим, ежели понадобится, будете отвечать, что я ваш дальний родственник, скажем, -- тут он запнулся, -- по материнской линии, и везу к тетке в Дак.
Понимая, что несет явную чушь, Леон умолк. Но как ни старался ничего лучшего придумать не смог...
До леса было дальше, чем казалось вначале. Стройные, вечнозеленые вели, встретили их запахом хвои и щебетом птиц. Мягкая подстилка, столь характерная для этих мест, приятно пружинила под ногами. Идти здесь было намного легче, чем по жесткой, каменистой почве предгорья.
Вскоре вышли на просеку, а затем на тропинку. Барель шел чуть впереди, перекинув через плечо две связанные между собой сумы-бурдюка. За ним -- Филипп с небольшой поклажей. А вот Власту и без ноши было тяжело.
Леон скомандовал привал. Уселись на упавшее дерево, достали нехитрый провиант. Путешествие ребятам было явно не на пользу. Осунувшиеся, грязные, исхудавшие - они с трудом держались на ногах. Леону, и тому, было нелегко, что уж говорить о непривыкших к лишениям графских детях.
